— Теперь, когда мы на твердой земле… ты хочешь поговорить об этом?
В груди становится тепло — это куда приятнее, чем унижение, которого я ждал. И всё же я понимаю: пусть Бентли снимал только сверху, нано-дроны записали мой срыв в высоком разрешении. Мне совсем не хочется делиться своими мыслями на весь мир. Саммер открыто говорит о своем психическом здоровье, поэтому я позволил себе упомянуть её. Но я никогда раньше не испытывал ничего подобного, и даже если бы хотел раскрыть причины, есть и другие факторы — Мэддокс и секреты, которыми я не могу рисковать. Ни его, ни своими. Поэтому я качаю головой:
— Спасибо, но рана еще слишком свежая. Может, позже?
Она всматривается в моё лицо, видя в нем больше, чем мне хотелось бы, но затем опускает взгляд:
— Думаю, Хок и Бентли будут здесь через пару секунд. Может, пока проверим наши рюкзаки? Каков шанс, что они положили туда шоколад? Или туалетную бумагу?
Благодарная улыбка трогает мои губы.
— Думаю, в обоих случаях — нулевой.
— Ну еще бы, — она театрально вздыхает. — Но мечтать-то не вредно.
Глава 8
Чарли
Даже после того как Хок и Бентли присоединились к нам у подножия горы, меня всё еще трясет от того, что произошло с Зандером на обрыве. Я старалась вести себя как можно непринужденнее, чувствуя, что именно это ему сейчас нужно, но внутри я была в полном замешательстве. Этот парень, не моргнув глазом, выпрыгнул из вертолета. Он почти не колебался, когда нужно было шагнуть в бездну. Я сильно сомневаюсь, что причиной панической атаки стала стодвадцатиметровая высота. Я знаю лишь одно: всё могло закончиться совсем иначе, если бы он потерял контроль настолько, что выпустил бы веревку. Мысль об этом «а если бы» будет преследовать меня годами.
Что касается меня, я понятия не имею, о чем думала, когда вызвалась пойти к нему на помощь вместо Хока. И уж тем более не понимаю, почему Хок мне позволил. Но как бы то ни было, главное, мы все спустились и стоим на твердой земле.
Физически, вношу я поправку. Мы в безопасности только физически. Я чувствую себя так, будто прошла через зону ментальных боевых действий, и это при том, что приступ был не у меня. Могу только представить, насколько разбит Зандер. Мое сочувствие растет, когда я понимаю: у него не будет возможности прийти в себя до самого вечера, а до лагеря еще как минимум полдня пути.
Боже, этот поход кажется бесконечным, а мы ведь только начали.
— Думаю, после такой встряски нам всем не помешает перерыв, — говорит Хок, приобнимая Зандера за плечи. — Давайте найдем тот ручей, пообедаем и отдохнем.
Я не питаю иллюзий насчет того, что Хок называет «обедом», но отдых мне жизненно необходим, как и Зандеру. Я подхватываю рюкзак и иду следом за проводником вглубь леса. Здесь он гуще и зеленее; несмотря на прохладную весну, воздух кажется почти влажным. Похоже, мы зашли в зону тропических лесов. Хок подтверждает мою догадку и начинает показывать нам растения, большинство из которых несъедобны.
— Если не найдем ничего получше, перекусим вот этим, — он соскабливает мох со ствола дерева. — Вкуса никакого, энергии не прибавит, но желудок обманет и уберет чувство голода.
Вскоре я слышу журчание воды, и через несколько шагов деревья расступаются, открывая неглубокий, искрящийся ручей.
На мгновение я замираю, любуясь этой красотой, но потом перевожу взгляд на Зандера. Он бледен, а в глазах застыло что-то пугающее, пока он смотрит на воду. В памяти всплывает фото, которое не раз мелькало в прессе: Зандер на рыбалке у такого же ручья, сияющий от счастья, в компании двух людей — судя по чертам лица, близких родственников, хотя и не родителей. Все трое выглядели беззаботно, и я не могу понять, почему сейчас у него такой вид. Впрочем, может, он думает совсем о другом. Я не знаю его настолько хорошо, чтобы строить догадки, и пытаюсь убедить себя, что мне всё равно.
К счастью, прежде чем я успеваю осознать, насколько это убеждение похоже на ложь, он моргает, и его лицо снова становится непроницаемым.
— Выглядит аппетитно и прозрачно, не так ли? — спрашивает Хок, доставая из рюкзака бутылку из нержавейки.
— Подозреваю, это вопрос с подвохом, — отвечаю я, с недоверием глядя на воду.
Зандер кивает:
— Прозрачная — не значит чистая.
— Высший балл обоим, — одобряет Хок. — Верно. Какой бы чистой ни казалась вода, в ней обычно полно бактерий и паразитов, от которых можно заболеть или даже умереть. — Он балансирует на валуне и зачерпывает воду. — Есть разные способы фильтрации, но самый надежный — термическая обработка. — Он встряхивает бутылку. — Прокипятим как следует, и должно быть в порядке.