— Должно? — переспрашиваю я, надеясь на более твердые гарантии.
— Просто радуйся, что в ней нет водорослей и дохлых жуков, — бормочет Зандер, заставляя меня содрогнуться от отвращения.
Через пять минут мы с Зандером и Бентли, изрядно поскользив по замшелым камням, наполняем свои бутылки и отступаем к сухой площадке, где Хок уже сложил небольшую кучу хвороста.
— В дикой природе полно способов развести огонь, — говорит наш выживальщик, — особенно здесь, где сухо и нет ветра. Но так как нам еще долго идти до лагеря, мы немного схитрим. — Он достает из кармана огниво и протягивает мне. — Хочешь попробовать?
Я с азартом беру его и пытаюсь высечь искру, как он учит.
Ничего. Даже искорки.
— Как-то не очень эффектно, — разочарованно говорю я.
— Попробуй еще раз, но нажимай сильнее. — Хок поправляет мои руки. — Дело не в скорости, хотя она помогает. Главное — давление.
Сконцентрировавшись, я резко провожу по стержню, налегая всем весом. Снопы искр вмиг летят на растопку, и я победно вскидываю руки:
— Я — королева огня!
— Эй, королева, ты бы лучше проследила, чтобы он не погас, прежде чем праздновать, — тянет Зандер.
Я чертыхаюсь, он прав. Приходится быстро раздувать пламя, пока хворост не охватывает устойчивый огонь.
— Молодец, — хвалит Хок и дает мне «пять», после чего расставляет наши бутылки в самом центре костра. — Они стальные, выдержат. Пусть кипят, а мы пока поищем обед. Только не уходите далеко — лесной пожар нам ни к чему.
Несмотря на голод, я с содроганием думаю о том, что нам придется есть. Я плетусь в хвосте, пока Хок велит нам искать червей, муравьев и прочих насекомых. Втайне я даже радуюсь, когда мы находим только улиток и слизней, Хок говорит, что они слишком опасны.
— Некоторые думают, что дикие улитки — это то же самое, что эскарго в ресторане, — Хок качает головой. — Обычно они совершают эту ошибку лишь один раз.
На этой оптимистичной ноте мы продолжаем поиски, пока Зандер радостно не восклицает: «Смотрите, что я нашел!», демонстрируя горсть оранжевых ягод.
Я инстинктивно выбиваю их у него из рук.
— Ты с ума сошел? Ты что, не читал «Голодные игры»? — Вспомнив, с кем говорю, добавляю: — Или хотя бы фильм не смотрел?
Он скрещивает руки на груди:
— И то, и другое.
Я игнорирую свое удивление и указываю на рассыпанные ягоды:
— Тогда ты должен знать, чем это чревато.
— Вообще-то, — вмешивается Хок, поднимая плоды, — это Eustrephus latifolius, вомбатова ягода. Она съедобна. Отличный глаз, Зандер.
Я чувствую, как краснею, и не смею даже взглянуть на него.
— А вот это еще лучше, — продолжает Хок, делая шаг к густому кусту с темно-розовыми ягодами. — Лилли-пилли. Традиционная еда местных племен. В них много витаминов и есть антибактериальные свойства. — Он закидывает несколько штук в рот. — М-м-м. Оставим на десерт. А вот этого, — он указывает на неприметный кустик с фиолетовыми цветами и плодами, похожими на чернику, — мы будем избегать любой ценой.
— Atropa belladonna — красавка, она же сонная одурь. Вот это — те самые «ягоды смерти» из «Голодных игр».
Я машинально отступаю на шаг. Мы собираем лилли-пилли и вомбатовы ягоды на большой лист, который нашел Бентли. Я уже начинаю думать, что обед будет вполне сносным, пока мы не возвращаемся к костру и Хок не замечает что-то на берегу реки.
Что-то меховое. И очень мертвое.
— Наш счастливый день! — заявляет он.
Тошнота подступает к горлу.
— Это еще что? — спрашивает Зандер, разглядывая серое существо.
— Щеткохвостый опоссум, — отвечает Хок и, к моему ужасу, поднимает его и принюхивается. — Свежак. Надеюсь, вы не вегетарианцы?
Я перевожу взгляд с опоссума на Хока и обратно.
— С сегодняшнего дня — да.
Он нагло смеется:
— Опоссумы под защитой, как и вараны, но раз этот уже мертв — это честная добыча. Давайте его разделаем.
Мой рвотный рефлекс не позволяет мне смотреть, как Хок снимает шкуру и потрошит зверька. Мне хочется заткнуть уши, пока он в деталях объясняет процесс для зрителей. В какой-то момент он даже передает нож Зандеру. Я вижу, что тому не менее противно, чем мне, но он мужественно следует инструкциям, пока тушка не оказывается на вертеле над огнем.
Вскоре Хок объявляет, что мясо готово, и протягивает мне первый кусок. Видя мои колебания, он говорит:
— Выживание — это использование возможностей, Чарли. Если не хочешь умереть с голоду, ешь то, что нашла.