— Змей? — настороженно переспрашивает Зандер, вглядываясь в тени. — Мы о безобидных древесных змеях или… о чем-то другом?
Хок поправляет рюкзак.
— Давай я отвечу на это, когда мы выйдем с той стороны.
Зандер вздыхает:
— Думаю, тогда ответ уже не понадобится.
Как любой нормальный человек, я не горю желанием встретиться с чем-то ядовитым. Поэтому я громко топаю и плещусь водой, следуя за Хоком и Зандером в расщелину. Проход настолько узкий, что идти можно только по руслу ручья. Мои ботинки водонепроницаемы, так что ногам сухо, но камни скользкие, и мне приходится тратить все силы, чтобы не шлепнуться.
— Это явно один из «мокрых» каньонов, — говорит Хок, — но это цветочки по сравнению с теми, где водопады каскадами падают в бездонные озера.
Меня передергивает. У меня всегда был иррациональный страх перед тем, что может плавать подо мной в глубокой воде, где я не достаю до дна.
— Сюда специально приезжают ради каньонинга, — продолжает Хок. — Спускаются по водопадам, исследуют пещеры с гидами. А вы получаете мастер-класс продвинутого уровня совершенно бесплатно.
— Я бы с удовольствием начала с уровня «для чайников», — бормочу я, снова поскальзываясь. Бентли в сотый раз подхватывает меня за локоть. — Или, что еще лучше, посмотрела бы, как это делают другие на Netflix.
Мы уже глубоко в каньоне. Повороты скрыли вход из виду. Стены то расширяются, то пугающе сужаются. В какой-то момент кажется, что мы уперлись в тупик.
Но у Хока другие планы.
— Снимаем рюкзаки. Кто-нибудь страдает клаустрофобией?
Зандер качает головой, а я с ужасом смотрю в узкую щель.
— Если я скажу «да», мы повернем назад в отель?
Хок посмеивается:
— Боюсь, времени нет. Скоро закат, нам нужно выйти отсюда и найти место для лагеря.
Мысль о том, что ночь застанет нас здесь, вызывает мурашки.
— Тогда придется потерпеть, — говорю я. Глядя на щель, добавляю: — Или втянуть живот.
Хорошо, что у меня нет клаустрофобии, иначе я бы и на дюйм не продвинулась в этот крошечный зазор, не повторив приступ Зандера. Я внимательно слежу за ним, пока мы боком просачиваемся сквозь трещину, но он спокоен. Это подтверждает мою теорию: его триггер — не адреналин и не опасность. Любопытство грызет меня, но я понимаю, что он вряд ли признается, так что приходится оставить его в покое.
Мы продолжаем этот странный «крабий» марш. Руки ноют от тяжести рюкзака, ноги сводит судорогой. Я самая маленькая в группе, и то мне тошно, каково же остальным? Особенно Зандеру с его широкими плечами и…
«Прекрати», — одергиваю я себя, чувствуя, как лицо заливает румянец в полумраке.
— Как вы там? — спрашивает Хок впереди. Зандер сразу за ним, потом я, потом Бентли. — Чарли, ты в порядке?
— Наслаждаюсь каждой секундой, — процеживаю я сквозь зубы, в третий раз за пять минут ударившись локтем о камень.
— Впереди лаз, — предупреждает Хок. — Придется встать на карачки. Будет тесно, но это ненадолго, скоро проход расширится.
От этого предупреждения у меня всё переворачивается внутри. Одно дело — идти боком, и совсем другое — когда стены прижимают тебя к земле. Я пытаюсь разглядеть через плечо Зандера, что нас ждет, но света почти нет. Я даже не вижу, как Хок ныряет в лаз, но вижу, как это делает Зандер. Его двухметровое тело буквально втискивается в дыру, которая кажется слишком маленькой даже для ребенка.
— О нет, только не это, — шепчу я, инстинктивно отшатываясь и почти врезаясь в Бентли.
— Отлично, Зандер, молодец, — доносится голос Хока из кошмарной дыры.
— Кажется, я застрял, — говорит Зандер. Он звучит не напуганно, а скорее констатирует факт. А вот у меня начинается одышка.
— Подвигай плечами, — советует Хок. — Покрути бедрами. Расслабься и просачивайся, как червяк. Вот так, пошел. Отличная работа! Ты прирожденный червяк.
Когда ноги Зандера исчезают и Хок зовет меня, я чувствую, что приросла к месту.
— Чарли? — снова зовет Хок.
Я не могу пошевелиться.
— Эй, всё хорошо, — успокаивает Бентли, нарушая свою роль призрака. — Они оба намного крупнее тебя. Раз они пролезли, ты и подавно проскочишь.
Я хочу ему верить, но дрожь не унимается. Я опускаюсь на колени и толкаю рюкзак в дыру перед собой. Пытаюсь радоваться хотя бы тому, что здесь сухо, но стены, кажется, уже начинают меня сжимать.
— Вот так, Чарли, — подбадривает Хок. — Еще немного.