На мгновение мне кажется, что я справляюсь. Дышать становится чуть легче. Но тут лаз сужается еще сильнее, и я больше не могу ползти на четвереньках — приходится лечь на живот. Я хочу назад, я отчаянно хочу вылезти обратно, но когда пытаюсь…
Я не могу пошевелиться.
— Чарли? Эй, слушай мой голос, — приказывает Хок, понимая, что я замерла. — Ты в безопасности. Я бы не заставил тебя лезть туда, если бы не был уверен, что ты пройдешь. Слышишь?
— Но я… я застряла. — В отличие от Зандера, мои слова звучат как прерывистый хрип ужаса. — Я не могу… не могу…
Я не могу закончить фразу, каждый судорожный вдох делает пространство вокруг еще теснее. И вдруг мой рюкзак сам собой уезжает вперед, скрываясь из виду, а через мгновение прямо передо мной появляется лицо Зандера.
— И что такая милая девушка делает в таком месте?
Из меня вырывается странный звук — не то истерический смешок, не то стон облегчения.
— Как насчет того, чтобы убираться отсюда? — спрашивает он мягко, его синие глаза смотрят на меня прямо и уверенно.
— Я не з-знаю как… я не м-могу шевелиться.
— Всё в порядке, я помогу, — его уверенность действует как бальзам. — Если я смог выбраться отсюда задом наперед, то ты и подавно сможешь ползти вперед. Поверь, у тебя задача проще.
Он берет мои ладони в свои, ободряюще сжимает их и начинает пятиться на животе, медленно увлекая меня за собой.
— Не думаю, что слово «задом наперед» звучит грамматически изящно в этой ситуации, — говорю я, прерывисто дыша и неловко извиваясь следом за ним.
— А как бы сказала ты? — спрашивает он.
Я понимаю, что он пытается меня отвлечь, и, так как это работает, отвечаю:
— Ну, может, «пятиться филейной частью навстречу свободе».
— Фу, — он морщится. — Давай не будем использовать слово «пятиться», когда мы окружены змеями. Прошу тебя.
Мои губы невольно растягиваются в улыбке.
— Окружены? Мы ни одной не видели.
— Они следят за нами. Я чувствую их взгляды.
Улыбка становится шире. Не верится, что он так легко превратил мою панику в смех.
— Главное, чтобы ты не почувствовал их клыки.
Он не успевает ответить — лаз расширяется в пещеру, где он может подняться в полный рост. Он вытягивает меня следом. Оказавшись в вертикальном положении, я пошатываюсь — голова кружится, ноги не держат. Но он продолжает держать меня за руки, пока я не обретаю равновесие.
— Не так уж плохо, правда? — его глаза искрятся весельем.
Я отряхиваю одежду от пещерной пыли и сырого мха.
— Могу на сто процентов гарантировать: кошмары об этом месте будут преследовать меня до конца жизни.
— Ты была на высоте, Чарли, — Хок осматривает меня, проверяя, нет ли травм. — Отдохни, пока мы ждем Бена.
Ноги как ватные, и я опускаюсь на ближайший валун. Но когда Зандер присаживается передо мной и тихо спрашивает, как я, я нахожу в себе силы сказать только одно:
— Спасибо. Ты вернулся за мной, и я… — Я откашливаюсь и смотрю в пол. — Просто… спасибо.
Когда я снова поднимаю глаза, он смотрит на меня с пониманием.
— Пустяки, — бросает он. — К тому же, не я спускался по стометровой скале, чтобы спасти тебя от падения в бездну. Нам еще далеко до того, чтобы квитаться.
Прежде чем я успеваю возразить, из лаза появляется Бентли, меняет свою GoPro на камеру побольше и дает знак, что готов. Плечи ноют, когда я надеваю рюкзак, но, как и обещал Хок, худшее позади. После короткого перехода через грот мы наконец выходим из расщелины в густой лес. Теперь заметно темнее, солнце стремительно прячется за горы. Хок подгоняет нас, говоря, что место для стоянки уже близко.
Я слышу его раньше, чем вижу — шум воды, куда громче того ручья. Когда деревья расступаются, я снова замираю от красоты: перед нами река метров двадцать шириной с неспешным, спокойным течением.
— Пятизвездочный отель с видом на воду, — с довольным видом заявляет Хок. — Кому тут жаловаться?
Вопрос риторический, поэтому я не озвучиваю, что предпочла бы кровать и душ.
Хок бросает рюкзак на землю и поворачивается к нам с Зандером.
— При выборе места для лагеря важны три вещи: ровная поверхность, защита от стихии и место для костра. У нас тут всё это есть, плюс еще кое-что: ужин.
Я тревожно оглядываюсь, ожидая увидеть очередную дохлую тушу на берегу. Но там пусто. Даже ягодных кустов нет. Но тут Хок указывает на реку, и через секунду я ахаю: рыба высоко выпрыгивает из воды и с плеском исчезает в глубине.
— Голубые горы славятся своей пресноводной рыбой, — говорит Хок. — Давайте разбивать лагерь и посмотрим, что удастся поймать.