Я онемела от этого великолепия. Зандер тоже молчит, кажется, мы оба боимся, что любой звук разрушит магию момента. Мы сидим на краю валуна, свесив ноги в пустоту, и завороженно смотрим в небо.
Не знаю, сколько мы так просидели. Достаточно долго, чтобы я начала дрожать от холода. Достаточно долго, чтобы Зандер притянул меня к себе, и я, даже не сомневаясь, нырнула в его тепло. Я не помню, когда в последний раз чувствовала себя так спокойно. И в этом спокойствии я решаюсь открыть сердце.
— Мы с мамой часто смотрели на звезды, — тихо говорю я. Зандер поворачивает голову ко мне, но я продолжаю смотреть вверх — так легче говорить. — Рядом с нашим домом есть смотровая площадка, и она брала меня туда в ясные ночи. Мы приносили одеяла, еду и обнимались, пытаясь найти созвездия. — Я грустно усмехаюсь. — Получалось у нас не очень. Но были те, что мы находили всегда.
Я поднимаю руку, указывая на небо.
— Семь Сестер… — я веду пальцем вправо. — Эму в небе… — еще сдвиг. — Пояс Ориона… — и останавливаюсь на четырех ярких звездах с пятой, поменьше, между ними. — И Южный Крест. Его найти проще всего. Мама всегда говорила… — мой голос внезапно хрипнет, но я заставляю себя продолжать. — Она говорила, что пока я вижу Южный Крест, я всегда буду знать, что она со мной, где-то там, под тем же самым небом. Она говорила, что я никогда не буду одинока, пока помню об этом.
Я сглатываю, и кажется, будто в горле застряли ножи.
— Но потом она оставила меня, и… и…
Я не могу закончить. Я даже не замечаю, что плачу, пока Зандер не стирает слезу с моей щеки. Затем еще одну.
Мне требуется минута, чтобы собраться с силами. Я судорожно вдыхаю и продолжаю шепотом:
— Первые несколько недель после ее смерти были похожи на черную дыру. Я ничего не помню. Эмбер не отходила от меня ни на шаг, заставляя есть, пить и спать. Я никогда не знала такой боли, я не понимала, как с ней справиться физически или морально. Как я могла жить дальше, зная, что никогда ее больше не увижу?
Мне до сих пор больно вспоминать те дни.
— Но потом я нашла то, что помогло мне выбраться из тьмы. Не до конца — просто настолько, чтобы я снова смогла дышать. Это было бегство от реальности, но в тот момент это было именно то, что мне нужно.
Зандер спрашивает голосом, полным сочувствия:
— Что это было?
Мне неловко признаваться, но я говорю:
— Ты.
Я чувствую, как он вздрагивает рядом со мной. Я поспешно объясняю:
— Не совсем «ты-ты», хотя, наверное, в каком-то смысле… В общем… Эмбер была со мной постоянно, а ты знаешь, как она на тебе помешана. Неудивительно, что она крутила все фильмы «Потерянных наследников» по кругу, надеясь отвлечь меня. И это сработало. Вместо того чтобы снова и снова прокручивать смерть мамы, я начала представлять себя в Зачарованной долине с принцем Тайроном. Мы вместе сражались с драконами и свергали королей. Это была фантазия, побег от реальности, и в центре всего этого был… ну, ты.
Мое лицо горит.
— Ты был моей подстраховкой, Зандер. Звучит безумно и даже немного по-сталкински, но ты помог мне сохранить рассудок. Не только как принц Тайрон, но и как человек. — Я не собираюсь рассказывать ему, как пересмотрела все его интервью. — И это нечестно, я знаю, но именно поэтому то, что ты сделал, так сильно ударило по мне. Я наконец нашла опору после смерти мамы, а три месяца спустя заголовки запестрели новостями о твоем аресте. И я подумала… — я хриплю. — Мой герой оказался ничем не лучше человека, который ее убил.
Зандер сжимает меня в объятиях почти до боли.
— Боже, Чарли, мне так жаль. Я…
— Нет, пожалуйста, не надо, — я прикладываю палец к его губам. — Теперь я понимаю. Правда. Я просто хотела, чтобы ты тоже понял. Вот почему я так злилась. Не из-за того, что ты сделал, вернее, что я думала, ты сделал, а потому что в моем сознании ты меня предал. Мое убежище исчезло. И мне пришлось встретиться с горем лицом к лицу. Было ощущение, что я потеряла маму во второй раз, и на этот раз у меня не было принца, чтобы отвлечься в самые темные дни.
Унизительно признаваться в этом. Но в то же время — это освобождение. Даже Эмбер не знает, как глубоко я ушла в себя в те недели.
— Мой мир рухнул, Зандер, — тихо говорю я. — Со временем я научилась функционировать, ходить на работу, выживать. Я научилась смеяться, несмотря на дыру внутри. И я знаю, что со временем станет легче — ты сам это знаешь. Но только в этом походе я поняла, что просто позволила своей жизни остановиться. Все мои мечты, планы на будущее… они будто умерли вместе с ней. И я этого не замечала. Или не хотела замечать.