Каньон и новое препятствие
Часы летят незаметно. Наконец деревья редеют, почва становится каменистой, и перед нами вырастает стена каньона.
— Началось, — выдыхает Чарли.
Каньон оказывается сухим, как и обещал Хоук. Мы идем через лабиринт из желтого песчаника.
— Мне это не нравится, — шепчет Чарли. — Подозрительно мало опасности. Ты уверен, что мы идем правильно?
— Карта у тебя, — напоминаю я. — И в первом каньоне тоже не было особой опасности… если не считать камнепадов, наводнений и змей.
— Простите, а то, что мы застряли в узком лазе — это не опасность? — возмущается она.
— Если вспомнить, я рискнул жизнью, чтобы вернуться за тобой, — широко улыбаюсь я. — Всегда пожалуйста.
Она фыркает, мы поворачиваем за угол и… резко останавливаемся.
Перед нами тупик. Точнее, низкое отверстие в скале, уходящее под землю. Старый шахтерский маршрут. И он до краев заполнен темной стоячей водой.
— Нет. Категорически нет, — голос Чарли дрожит.
У нас меньше четырех часов до прибытия вертолета. Другого пути нет. Я проверяю фонарики на наших часах — их синеватого свечения должно хватить.
— Мы только-только высушили одежду! — стонет Чарли, пытаясь скрыть ужас за ворчанием.
— Мы быстро, туда и обратно, — обещаю я, хотя сам в этом не уверен. — Это будет как прогулка, только… мокрая.
— Мокрая прогулка?! Ты издеваешься? — она тычет пальцем в туннель. — Нам нужно плыть через каньон! В темноте! Глубоко! Я говорила, что там темно и глубоко?!
— Ты сделала на этом серьезный акцент, да, — мягко отвечаю я. — Но там может быть и неглубоко.
— Там глубоко, — мрачно отрезает она. — По-другому быть не может.
Я обнимаю ее, чувствуя, как она дрожит.
— Я знаю, что страшно. Мне тоже страшно. Но мы сделаем это вместе. Ничто нас не остановит.
Я первым спускаюсь в воду. Она холодная, но не ледяная. Чарли следует за мной, тихо вскрикивая от контакта с водой.
— Ты как? — спрашиваю я.
— Очень плохо. Плыви уже, пока я не передумала.
Тоннель
Мы плывем в вязкой темноте, ориентируясь по слабому свету часов. Я пытаюсь отвлечь ее разговорами, спрашиваю, почему Эмбер называет ее «Чарли-Медвежонок» (Charlie Bear). Она рассказывает про свою детскую одержимость полярными медведями. В ответ я рассказываю про наши с Мэддоксом прозвища — «Салазандер» и «Маджидокс».
Но шутки кончаются, когда потолок тоннеля начинает опускаться. А впереди я вижу самое страшное: скала уходит прямо в воду. Воздушного пространства больше нет.
— Пожалуйста, скажи мне, что это не то, о чем я думаю, — шепчет Чарли.
— Не паникуй. Жди здесь, я проверю.
Я ныряю. Я всегда был хорошим пловцом. Под водой я ищу выход. Секунды кажутся вечностью. Если здесь нет выхода, мы пропали. Наконец, я нахожу небольшой воздушный карман — всего пара футов пространства со спертым воздухом.
Я возвращаюсь за Чарли. Мы проделываем это трижды: я ныряю, нахожу карман, возвращаюсь, веду ее. Чарли становится всё бледнее, ее силы на исходе. Мои мышцы тоже сводит судорогой.
Наконец, во время очередной разведки я вижу свет! Впереди — просторный грот, залитый солнечным светом, падающим через пролом в потолке. И там есть суша! И выход наружу!
Эйфория захлестывает меня. Я возвращаюсь к Чарли в последний воздушный карман.
— Я нашел конец тоннеля! — хриплю я, откашливаясь.
— Ты уверен? — в ее глазах слезы облегчения.
— Уверен. Расстояние приличное, так что набери побольше воздуха и плыви так быстро, как можешь. И осторожно — там на дне камни или сталагмиты, не ныряй слишком глубоко.
Мы делаем глубокий вдох и ныряем в последний раз.
Я гребу изо всех сил, превозмогая боль в груди. Она прямо за мной, твержу я себе. Она рядом.
Я выныриваю в залитом светом гроте, жадно хватая ртом воздух. Я жду секунду. Две. Пять.
Поверхность воды позади меня остается неподвижной.
Чарли нигде нет.
Глава 18
Чарли
Мне не хватает воздуха.
Я чувствую это каждой клеточкой: жжение в груди, отчаянная потребность сделать вдох, жажда кислорода, который должен бежать по венам… но я ничего не могу сделать. Агония внутри меня нарастает, пульсирует, давит.
Потому что я в ловушке.
Моя нога застряла: шнурки левого ботинка запутались в тех самых камнях, о которых предупреждал Зандер.
Я видела их, когда плыла: синее свечение моих часов выхватило их из темноты, вздымающихся из неведомых глубин. Я старалась держаться подальше, но совсем не подумала о болтающихся шнурках. И вот теперь…