Мне нужно извиниться, молить о прощении за то, что выставил его жизнь напоказ, но легкие словно парализовало. Всё, что я могу выдавить, это жалкое:
— Привет.
Целую бесконечную минуту он просто смотрит на меня. Но затем его глаза наполняются слезами, он судорожно выдыхает и внезапно пересекает комнату, заключая меня в объятия, от которых трещат ребра.
— Боже, прости меня, Зан, — хрипит он, его обычно спокойный голос сорван от эмоций. — За всё. За ту ночь и за все недели после. Я не… я не… — он снова содрогается.
Я замер в его руках, боясь пошевелиться, чтобы не проснуться и не обнаружить, что это сон.
Голос Мэддокса остается хриплым:
— Мне следовало отвечать на звонки, но мне было так стыдно. Ты был прав, когда говорил Чарли, что я ненавидел себя за то, что подставил тебя после того, что случилось с твоими родителями. Но дело было не только в этом. Мне было неловко из-за того, что я чуть не сделал в ту ночь, из-за того, что ты об этом знаешь… я боялся, ты сочтешь меня слабым… черт, я сам не знаю. Я так закопался в собственной голове, что не видел ничего, кроме тьмы. Но мне нужно было впустить тебя. Не нужно было отталкивать. Мне следовало… мне следовало…
Он умолкает, прижимая меня еще крепче. Моя избитая грудная клетка вопит от боли, но я обнимаю его так же неистово. Слезы наворачиваются на глаза при осознании: мой лучший друг пролетел полмира, чтобы увидеть меня. Он не злится. Он не ненавидит меня.
Но я всё равно должен извиниться.
— То, что я наговорил, всё, что раскрыл… — начинаю я, но он не дает закончить.
— Не надо, — Мэддокс отстраняется и вытирает щеки, его серьезный взгляд встречается с моим. — Во-первых, ты не знал, что тебя снимают. А во-вторых… я больше не прячусь. Мне следовало заговорить и попросить помощи раньше. Если моя история заставит хоть одного человека сделать это или просто поможет кому-то почувствовать себя менее одиноким, то я рад, что мир узнал. Я хочу, чтобы они знали.
На меня накатывает волна облегчения, смешанная с гордостью за него. Но тут я снова осознаю, что он стоит передо мной после трех месяцев молчания.
— Не верится, что ты действительно здесь.
Его лицо смягчается.
— Как только я получил твое сообщение о походе, я забронировал билет. Даже если я тебя игнорировал, я знал, как тяжело тебе будет после истории с родителями. Я не мог не быть рядом.
Услышав это, я окончательно теряю самообладание. Но он еще не закончил.
— Я был на полпути через Тихий океан, когда началась трансляция. Так что я уже был на месте, когда всё полетело к чертям. Саммер тоже прилетела — решила сократить свой отпуск на Мальдивах, чтобы сделать сюрприз. Она приехала как раз перед тем, как вы с Чарли упали с водопада. — Мэддокс закрывает глаза, словно это воспоминание его преследует. — Мы пытались вправить мозги команде Хоука, я чуть не подрался с Гейбом, но они ни в какую не хотели вас вытаскивать. Не думаю, что мы с Сам спали с тех пор, как вы с Чарли остались одни. Это было чертовски валидольное зрелище, чувак.
— Видимо, в этом и был смысл, — говорю я, вспоминая слова Хоука и остальных. — И хотя я ненавижу этот обман, он окупился. Мне официально дали зеленый свет на «Титана».
Дверь ванной распахивается, и оттуда вылетает Саммер, судя по крику, она слышала каждое слово через тонкие стены:
— ТЕБЕ ДАЛИ ТИТАНА?!
Она снова прыгает на меня, увлекая Мэддокса в тройные прыгающие объятия.
— Я так и знала! — кричит она. — Чарли спасла твою задницу во всех смыслах! Я обожаю эту девчонку!
Но так же внезапно её восторг гаснет. Она отстраняется и бьет меня кулаком в плечо.
— Ай! — вскрикиваю я, потирая свежий синяк. — Это еще за что?
— Тебя, блин, опоили на моем дне рождения, а ты мне не сказал! — её взгляд мог бы резать металл. — Я не кисейная барышня, которую нужно защищать, Зандер. Я ценю твое желание, но пожалуйста, хватит. — Она переводит суровый взгляд с меня на Мэддокса. — И ради всего святого, вам обоим пора перестать скрывать свои проблемы друг от друга. В чувствах нет ничего постыдного. Никогда. Хорошие они, плохие или ужасные. Для этого и нужна дружба. Если кто-то из вас еще раз забудет об этом и заставит меня играть роль посредника хотя бы минуту, не говоря уже о трех месяцах, я надеру вам задницы и сделаю своей целью постить ваши самые позорные фотки в соцсетях. — Она делает паузу, морща нос. — Ладно, с соцсетями, может, перебор, но я придумаю что-то столь же ужасное. Считайте, что вы предупреждены.