Я замираю на секунду, чтобы собраться с духом, и только сейчас замечаю машину Эмбер. Я не ждала её так рано, но она часто заглядывает к Сэнди, пока я работаю с детьми, так что я не придаю этому значения. Я делаю глубокий вдох, готовясь провести следующие несколько часов без мыслей о Зандере, и молюсь, чтобы после этого стало хоть капельку легче. В глубине души я знаю, что это никогда не перестанет болеть до конца. Я всегда буду мучиться вопросом: «а что, если бы мы нашли способ?». Но я также знаю, что не смогла бы жить в вечных сомнениях, зная, что он на другом конце света заперт в студиях, пока я где-то еще — наши сердца связаны, но жизни разделены. Это разрушило бы меня так же, как и его.
С другой стороны, я могу ошибаться. Возможно, он уже всё забыл. Его рейс приземлится в Лос-Анджелесе сегодня, он вернется к своей жизни и… и…
И забудет меня.
Боже, как больно. Я почти подкашиваюсь от этой мысли и прижимаю клешню к груди, сдерживая слезы. Потом даю себе мысленный подзатыльник: «Соберись! Будешь рыдать дома, а сейчас включи свои посредственные актерские способности и проведи эту вечеринку».
Несмотря на все усилия, мне с трудом удается нацепить на лицо дружелюбную улыбку, когда я открываю дверь и вхожу в знакомое розово-кремовое кафе. Я сразу вижу Сэнди у стойки: они разговаривают с группкой маленьких русалок, которые тычут пальцами в витрину с мороженым. Видя искорки в карих глазах Сэнди, я с грустью осознаю, что буду скучать по этому месту. Но нельзя погнаться за мечтой, оставаясь на месте.
— Мисс Харт! — кричит маленькая девочка, которая перебывала здесь уже на десятке праздников. — Смотрите, я Ариэль!
— Вижу-вижу, — отвечаю я, пока она с подружками подбегает ко мне. Улыбка становится чуть менее натянутой. Я указываю на серебряную вилку, подвешенную у неё на шее: — Классное ожерелье.
— Это чтобы причесываться, как Ариэль! — радостно сообщает она.
— Очень практично, — одобряю я, а затем хлопаю клешнями. — Ну, кто готов делать мороженое?
Уши закладывает от криков: «Я!», «МЫ!» и «ДА-А-А!». Я поднимаю руки, призывая к спокойствию:
— Тогда все в банкетный зал!
Они с визгом убегают в радужную пристройку, а я направляюсь следом — в куда более человеческом темпе. Но тут Сэнди громко откашливается и говорит:
— Погоди-ка секунду, ангелочек.
Я вопросительно смотрю на них и вижу широкую улыбку на ее накрашенных фиолетовыми блестками губах. Сэнди многозначительно кивает в сторону угла кафе позади меня. В недоумении я оборачиваюсь и замираю, не веря своим глазам.
Потому что в углу за столиком сидят Эмбер, Мэддокс и Саммер — и все трое сияют, глядя на меня. А рядом с ними, прислонившись к стене…
Стоит Зандер.
Я стою с разинутым ртом, глядя на них, на него, уверенная, что это какой-то лихорадочный сон разбитого сердца и будильник вот-вот меня разбудит. Но чем дольше я смотрю, тем более реальными они кажутся.
Окончательно я осознаю, что это не галлюцинация, когда Зандер выпрямляется и медленно идет ко мне. Мы встречаемся посреди пустого зала. Я слышу смех детей из соседней комнаты, чувствую взгляд улыбающейся Сэнди, но вижу только Зандера. Он останавливается прямо передо мной.
— Что ты здесь делаешь? — выдыхаю я, боясь, что стоит моргнуть — и видение исчезнет. — Разве ты не должен быть по пути домой?
Зандер склоняет голову набок, на его губах играет полуулыбка. Но в его голубых глазах затаилась тревога. Даже страх. Учитывая, что в последний раз, когда он меня видел, я сказала, что больше не хочу его знать, и буквально сбежала — я понимаю его нерешительность. И всё же это разбивает мое сердце на тысячу новых осколков.
— Наш рейс отложили до утра, — отвечает он, не совсем прямо отвечая на вопрос (ведь если бы это было так, он бы сейчас был в самолете). — Мы ждали в аэропорту, но потом я получил письмо, и наши планы… изменились.
Он достает телефон из кармана джинсов и начинает что-то искать на экране. Если бы я могла найти слова, я бы умоляла его всё объяснить, но я могу только ждать, застыв на месте.
Когда он снова поднимает на меня взгляд, он выглядит очень нервным. Он глубоко вздыхает, расправляет плечи и, встретившись со мной глазами, говорит:
— Я хочу, чтобы ты знала: я услышал каждое твое слово в ту пятницу. И если ты правда веришь, что наши миры слишком разные, чтобы мы были вместе, или если ты не чувствуешь ко мне того же, что я к тебе, тогда… — он на мгновение запинается, но продолжает: — Тогда я уважаю твое решение, и ты больше обо мне не услышишь. Но прежде чем ты примешь решение, у меня есть к тебе предложение.