— Детва, пригнитесь, гаишников много, — велел Коля, газуя с места. — Куда едем-то?
— Сначала на Заморенова, переодеться и перекусить. Потом — домой.
— Не, сначала придется притормозить, — Коля, ругнувшись, выехал на обочину и остановился.
— Чего, Коль? — встревоженно спросила Женька.
— Да вон, идет, не видишь. Сейчас, я быстро, — Коля выскочил из машины и подбежал к сержанту ГИБДД. В зеркало заднего обзора было видно, как он о чем-то договаривается с ним. Договориться, видимо, не удавалось, судя по Колиной жестикуляции.
— Лиза, я пить хочу, — хныкнул Вадик.
— Потерпи, пожалуйста.
— Не могу. Очень хочу.
— Миленький, мы же в двух шагах от дома. Сейчас приедем.
Вадик беззвучно заплакал. Лиза не выдержала — слишком жалко было его, маленького. Намучился ведь из-за этой гадости.
— Сейчас. Дим, купи воды, а?
Димка подергал за ручку — дверь открываться не желала, заело защелку.
— Ладно, сиди, я сама, — Лиза выбралась из машины и подбежала к ларьку с водой и сладостями.
— Пожалуйста, «Святой источник» одну, без газа. Большую. Спасибо!
— Спешишь, девочка? — ее крепко взяли под локоть.
Лиза вскинула голову, попробовала вывернуться.
— Ого, силы-то сколько! Но слишком поздно. Я правильно рассчитала. Ты добрая. Ой, какая ты добрая — ты не смогла отказать ребенку, который измучен и плачет от жажды. Тебя предупреждали ведь — сиди дома. Но ты еще и непослушная. Ты делаешь так, как хочется тебе. Тобой очень легко управлять. Я тоже непослушная. В этом мы похожи. Правда? Посмотри мне в глаза.
— Ни за что, — Лиза, не глядя, размахнулась и заехала бутылкой — полтора литра все-таки. Хватка на локте чуть ослабла.
— Ах ты дрянь!
Звонкий голос Женьки. Локоть свободен.
— Лиза, беги! — крик Макса. Очухался таки?
Толчок в спину. Надо бежать. С ней разберутся. Или остаться? Лиза выпрямилась. Женька с ней вцепились друг другу в волосы. Макс вооружился какой-то грязной палкой и лупил ее по ногам, но она, как видно, не замечала его ударов. Потом Женька оказалась поверженной на асфальт, а она уже выворачивалась из цепких рук Димки. Она рвалась к Лизе, которая, как зачарованная, уставилась на побоище.
— Ты моя! Ты даже не понимаешь, насколько ты моя!
— Не твоя, а моя! Не тр-рогай мою Лизу! — это Юлька. Тоже не выдержал, выбрался. — Пошла вон, ведьма старая!
При этих словах она остановилась, словно споткнулась.
— Старая ведьма, пошла вон! — вновь заорал Юлька, гневно замахиваясь кулачком.
Она уронила руки.
— Мальчик! Что ты делаешь? — голос ее дрожал.
— Пошла вон, тебе сказано! — еще раз повторил Юлька.
Она повернулась и пошла прочь. И чем дальше она уходила, тем сильнее она горбилась и хромала, и пальто ее вдруг полезло клочьями, а туфли скукожились прямо на ногах, и волосы серели сединой с каждым шагом. Женька медленно поднялась с земли, отряхнула куртку.
— Лиза, мне холодно, — жалобно сказал Юлька. — Можно, я пойду обратно?
Лиза словно очнулась и сразу стала торопливо подталкивать детей к переходу:
— Скорее, скорее, пока не замерзли.
Они бегом добрались до машины. Коля нервничал.
— Что там за драка?
— Так, одна сумасшедшая привязалась, — Димка подмигнул Лизе.
— Тогда поехали скорее. А то здесь стоять не положено.
— Поехали, — Лиза с облегчением улыбнулась. — Поехали скорей.
— Да, деточка, в наше странное время люди сказкам не верят. А следовало бы их перечитывать хоть иногда, — Алиса Францевна откусила кусочек венского печенья и запила его чаем. — Вы, молодой человек, меня своим скептицизмом ничуть не удивили. Вы кушайте, кушайте. Я и сама запамятовала — устами младенца. Вот и выходит, деточка, — вы спасли младенца, а младенец — вас.
— Я до сих пор не понимаю — зачем я ей понадобилась.
— Деточка, она ведь до встречи с вами была бессмертна и рассчитывала, что так и будет продолжаться. Как ваши малыши?
— Спасибо, ничего. Старший учится, младшие ходят в сад.
Димка отпил чаю и ехидно сказал:
— Вы же сказали, нам нельзя из дому выходить. А мы вышли, и, как видите, все было к лучшему.
— Ну-у, милый мой, я вам и говорю — не может память человеческая всего вместить. Ребенок с его чистым эгоизмом, предъявляющий законные права на взрослого — вот чего она боялась. И уж конечно, того, что ребенок может вслух назвать вещи своими именами. Именно потому и постаралась убрать детей подальше, окончательно, так сказать. Папа себя хорошо чувствует?