Если честно, я пребывала в крайне дурном настроении из-за того, как накануне Форд выставил себя дураком перед Десси. Я ничего не имею против того, что он расплакался при гостях — это было даже трогательно, — но мне страшно не понравилось, что он не мог отвести от нее взгляд. Она напялила платье, которое открывало ее огромные сиськи на пределе дозволенного. Расползающуюся талию перетягивал широченный пояс, а пышная юбка наверняка маскировала зад сорока пяти дюймов в объеме. Десси болтала с гостями и смеялась весь вечер, а Форд сидел в уголке с пивом и пялился на нее.
Нет, не думаю, что я приревновала. Если бы Десси вела себя как женщина, которая вот-вот готова влюбиться в Форда, я была бы только счастлива. Ну, если б она, на худой конец, его хотела... Но Элли рассказала, что в Коул-Крик каждая собака знает, что она кувыркается со своим двадцатипятилетним садовником. Один раз я заметила, что она задержала взгляд на Нейте, и тогда мы с его бабушкой одновременно встали между ними. Десси рассмеялась, и это единственная искренняя реакция, которую я видела у нее за весь вечер.
Как бы там ни было, настроение, которое владело мной в субботу утром, никак нельзя назвать радужным. И потому я решила взять камеру и пойти пофотографировать цветы. Но только я собралась уходить, как явился Форд и напросился со мной.
У него много замечательных качеств, но иногда он бывает самым невыносимым человеком на планете. Пока я его снарядила, солнце поднялось высоко, а это означало, что самые интересные тени на цветах я уже упустила. Я от всей души жалела, что не позволила ему провести день с Десси. Пусть бы делала с ним что хотела.
Хуже того, когда мы наконец-то добрались до тропы, он принялся жаловаться на каждом шагу. Мы прошли не больше мили, но послушать Форда, так он совершил марш-бросок на выживание длиной в тридцать миль. Он все время что-то жевал и пил, ворчал и стенал из-за каждой палки на тропинке, и хныкал даже из-за паутинок, натянутых через тропу. Мне хотелось его избить.
Правда, в конце концов оказалось, что мне страшно повезло, что он пошел со мной. Я снова увидела сон про несчастье, только на этот раз я не спала, а бодрствовала. Ну, отчасти бодрствовала. Наверное, я отключилась на несколько минут. Когда я пришла в себя. Форд уже развел костерок, согрел воды в чашке и впихнул в меня один из этих псевдопитательных батончиков, которые он лопает десятками.
Это он догадался, что у меня очередное предвидение. Как только он произнес это вслух, я поняла, что он абсолютно прав. И вот что удивительно: полчаса назад он валялся на земле, как дохлый слизень, а тут в одно мгновение превратился в реактивный двигатель. Он сгреб оба рюкзака, нацепил один на спину, другой на живот и побежал к машине. Да, именно побежал!
А потом мне пришлось держаться изо всех сил. Он засыпал меня миллионами вопросов о сновидении, а я едва могла на них отвечать — так боялась, что машина перевернется. Что меня удивило еще больше, так это то, что он вот так вел машину одной рукой! И это вовсе не казалось ему необычным. Во всех книгах он писал про себя — своего героя, — что он совсем не такой, как его неотесанные родственнички. Но в тот момент ему недоставало разве что сигареты в зубах и ружья на заднем сиденье.
Хотя я то и дело ударялась головой о потолок машины, мне удалось набрать по сотовому номер Десен. Я позвонила именно ей потому, что была абсолютно уверена, что ничто вовсе Десси Мейсон не интересует. Элли забросала бы меня вопросами, ни на один из которых мне не хотелось отвечать.
Спасибо Десси, мы рекордно быстро нашли дом из моего видения, пробрались внутрь через заднюю дверь и затушили огонь, прежде чем пожар захватил весь дом.
Должна признаться, все это изрядно будоражило кровь: сначала кросс по горам, потом безумные гонки на машине, в итоге мы достигли цели и спасли жизнь двум малышам. Ну, короче, меня это завело. Мне хотелось раздеться, облиться шампанским и заниматься любовью до самого рассвета. С Фордом. Да, меня это шокировало, но когда мы ехали домой и смеялись от счастья, я почувствовала, что все это вполне может закончиться в постели. Может, мы прорезвимся и не всю ночь — Форд уже в возрасте, да и форма его оставляет желать лучшего, — но все-таки...
Мы остановились купить пиццы и пива. Я обдумывала, как бы поизящнее предложить... ну, это самое...
Но когда мы приехали домой — о, наш прекрасный дом! — на веранде восседала Десси. Она притащила с собой корзину с шампанским и копчеными устрицами. Она тут же принялась рассказывать, как сильно волновалась за Форда — причем с классическим южным акцентом. Кажется, ей удалось затянуть пояс еще на одну дырочку.