Айрис с минуту молчит. И пальцем рисует круги у Эзры на затылке. А потом наконец отвечает – мне кажется, станет легче, если представить, что оба родителя – сродни «Алка Зельтцеру». Не обязательно полностью впитывать все в себя. Нужно просто быть достаточно текучим, чтобы оно в тебе растворилось.
Эзра съеживается, ожидая, что Лукас презрительно фыркнет. Но, открыв глаза, обнаруживает, что в зеркале заднего вида отражается его задумчивая физиономия. Айрис смотрит в окно.
Они останавливаются на пляже, в получасе езды от коттеджа. И, пока все выбираются из машины, Эзра шепчет Айрис – как тебе это удается?
Служить вам талисманом?
Нет, все куда серьезнее.
Ммм, отзывается она, пиная ногой камешек. Да я пять часов, считай, рта не раскрывала.
Правда? – удивляется он.
Они поднимаются на пологий холм и смотрят на море с вершины. Синее и темно-серое, оно похоже на лист стали, по которому к ним бегут белые барашки.
Когда они возвращаются, Макс, обняв свою виолончель, сидит на большом камне у самой воды. Его бирюзовая рубашка поло странно смотрится на фоне лишайника.
Кто ходит на пляж с виолончелью? – кривится Эзра. Лукас что-то бормочет себе под нос.
И Айрис, покосившись на них, бросает – не доставай его, а? Он хотел сыграть на похоронах бабушки, но дед запретил ему приводить с собой Харуто, поэтому он и не поехал.
Откуда ты знаешь? – изумляется Эзра. Потом поворачивается к Лукасу. – Ты тоже в курсе?
Тот кивает и нагибается подобрать камешек. А потом начинает пускать «блинчики» по воде. Айрис дрожит – становится промозгло, – но все равно стоит на месте и гремит зажатой в кулаке галькой.
Эзра чувствует себя идиотом. Тогда зачем он продолжает репетировать? – тупо бурчит он.
Айрис бросает первый камешек, и он плюхается в воду у самого берега.
Может, надеется, что дед передумает, отвечает она.
Лукас и Ндулу отправляются на поиски раковин каури. Мать Лукаса их коллекционирует. Такие аккуратные раковинки, похожие на молочные зубки.
Раньше, говорит Эзра, ими расплачивались, как монетами. А еще использовали вместо игральных костей.
Такой подойдет? – спрашивает Айрис, подбирая камешек и показывая его Лукасу. А такой?
Проходит около получаса, и Эзре становится скучно. Пора ехать, говорит он. Пойду позову Макса.
Не надо, отзывается Лукас. Куда торопиться? Мы почти на месте. Потом замечает, что Эзре неймется, и вздыхает. Ладно, я поведу.
Достав из кармана пакетик, он вытряхивает из него четыре розовые капсулы. Эзра с жадностью хватает одну. Ндулу проглатывает свою, третью передает Айрис, а четвертую несет все еще сидящему на камне Максу. Тот, не прекращая играть, открывает рот. Музыка парит над водой. Эзре стыдно, что он единственный ни о чем не знал. Ему даже хочется пойти присесть у ног Макса. Тот снова и снова проигрывает от начала до конца одну и ту же сюиту Баха для виолончели. Ндулу вкладывает капсулу ему в рот, а затем аккуратно подносит к губам бутылку с водой.
Айрис отходит дальше по пляжу и присаживается почитать возле лужицы грязной воды, а через полчаса уже смотрит на нее завороженно и называет каменной заводью. В лужице темнеет скользкий лишайник, колышутся водоросли и плавает обломок серфа, который Айрис называет желтой штукой. Вскоре она бережно выуживает его и прижимает к груди. Эзра опускается на корточки рядом с ней. Она показывает ему якобы обитающих в луже морских коньков и звезд, а он кивает. Макс по-прежнему не слезает с камня, вид у него величественный, словно звукам его виолончели подчиняется сам океан. Ндулу пытается подружиться с черным, явно бездомным, лабрадором, который лает то на него, то на волны – по очереди.
Айрис хохочет, не переставая, из носа ее что-то брызжет и стекает в рот. Эзра протягивает ей платок. Потом понимает, что Лукас, ничем не занятый, сидит на камнях, и объявляет, что вернется через минуту. Идти к нему почему-то тяжко, будто бы он перемещается из одного мира в другой. Эзра смущенно застывает рядом с Лукасом, и они вместе смотрят на Айрис, которая, похоже, решила заняться пересадкой водорослей.
О чем вы с ней вообще разговариваете? – спрашивает Лукас.
Такого вопроса Эзра не ожидал. Но сейчас он ощущает себя таким отважным, таким цельным, что отвечать на него не страшно. По большей части объясняем друг другу, как устроен мир. Иногда кажется, что вдвоем нам удается вывести что-то, максимально близкое к объективной реальности. Знаешь, это как идти по компасу.
Он вдруг понимает, что вслух ничего из этого не произнес, и Лукас по-прежнему смотрит на него выжидательно. Ндулу уже переместился к каменной заводи, тычет чем-то в воду. Эзра вдруг срывается с места, мчит по камням и, поравнявшись с лужей, с размаху наступает в нее, окатив Айрис водой.