Кэри сказала:
— Ты ведь осознаешь, что делаешь? Как фетиш используешь вещи Джонатана.
— Я думала, фетиш, это кожаные хлысты и черные подвязки, — сказала Сюзи.
— Нет, это любой предмет, к которому особенно привязываешься, — сказала Кэри. — Или предан. Компас Сюзи, зажигалка Пэтти, нож Анни — либо используешь его как амулет на счастье или касаешься его, потому что он соединяет тебя с Джонатаном.
Сюзи кивнула:
— А что в этом плохого? Между прочим, это меня успокаивает. Для меня тот компас больше, чем просто подарок на память. Я только жалею, что сейчас его нет со мной.
— Только не начинай думать, что он обладает волшебной силой, — сказала Кэри.
— Но это так, — сказала Сюзи. — Для меня.
К трем часам берега реки, вдоль которой они шли, углубились в каменистое ущелье.
Когда они остановились, чтобы передохнуть, Анни сказала:
— Я не хочу никого тешить ложными надеждами, но никому это не начинает напоминать что-то знакомое? Кэри сказала:
— Я думала о том же. Ты, правда, думаешь, что это Олгени?
— Ты имеешь в виду нашу реку? Думаешь, что мы могли бы быть выше висячего моста? — спросила Сюзи. — Но если это наша река, тогда, как мы оказались на другом берегу, не пересекая воду?
Кэри сказала:
— Я помню, Джонатан говорил, что эти реки иногда текут под землей какое-то время. Если это так, мы ее просто могли перейти.
— Или могли ходить вокруг истока, — сказала Анни. Кэри вздохнула.
— Кто знает, мы могли пропутешествовать мили или могли кругами ходить по одному и тому же месту. Но это и впрямь похоже на нашу реку! Ребята, вставай!
С новым подъемом, усталые женщины снова пошли вперед, пока Анни, шедшая впереди, резко не подняла голову и не подала знак правой рукой.
Тотчас все они остановились. Никто не двигался и не говорил. Они подошли к ней.
Анни прошептала:
— Я слышала лай. Прислушайтесь.
— Похоже, тут не одна, а больше, — прошептала Кэри. — Кажется, несколько собак. Анни кивнула.
— Это значит — деревня.
— Это значит, что река не наша, — сказала Сюзи.
— Тише! Я слышу кое-что еще. — Кэри напрягла слух, затем лицо ее приняло усталое выражение. — Звучит как стук далеких барабанов.
— Прибой! — воскликнула Сюзи. — Море! И снова все они двинулись вперед, все еще настороже, но теперь определенно полные надежд.
То, что слышала Кэри, действительно оказалось боем барабанов. По мере того, как их маленькая группа приближалась к источнику звука, они уже различали пение и возбужденные крики детей.
— Ну и шум они развели, — прошептала Сюзи Анни. Анни кивнула:
— Должно быть, чей-то день рождения. Больше ни слова, пока не проясним ситуацию. Кэри предупредила:.
— Запомните, если выбежит собака и начнет лаять или хватать за ноги, стойте совершенно спокойно, не двигаясь.
Во главе с Анни женщины все ближе и ближе подходили к деревне. Вскоре Анни увидела перед собой просвет. Пели мужчины, их вытянутые спины были вымазаны свиным жиром. Когда они плясали, ракушки их бус, стукаясь друг о друга, издавали характерный звук. Лица мужчин были разрисованы белой, желтой и цвета охры краской, желтые и алые перья их искусно сделанных головных уборов качались по мере того, как они передвигались по кругу. Являя собой разноголосый качающийся хор, они встряхивали головами и стучали ногами под аккомпанемент флейт и глухой стук барабанов, сделанных из пустых канистр.
Окружив певцов, подальше от них, в кругу, сидели на корточках мужчины. Они жевали куски мяса, которое им подносили со стороны прохода. Обнаженные женщины болтали, собравшись возле железной ванны, окунали чашки из скорлупы кокоса и бежали к своим соплеменникам, угощая их пальмовым пивом.
Все замолчали, когда большой мужчина средних лет появился на краю поляны. На нем был головной убор из белых перьев, говоривший о том, что это шаман, голова его была выбрита, лицо разрисовано белыми горизонтальными полосками, а с шеи спускался кожаный шнур, на котором висели два фальшивых зуба. Он что-то нес.
Сквозь мерцающий туман перьев головных уборов, под бой одного барабана, шаман прошел к грубому алтарю, который располагался на левой стороне поляны. Музыка резко прекратилась. Он склонился перед алтарем.
Шаман сделал шаг вперед и осторожно возложил на алтарь свою ношу. Он отступил назад и склонился благоговейно.
— О, Боже мой! — воскликнула Сюзи. — Татуировка со змеей! Это же рука Карлоса!
КНИГА ШЕСТАЯ
ИТАМБУ
26
Чем глубже проникало суденышко, тем уже становилась река. После пяти часов путешествия в стиснутой лодке Гарри чувствовал, как его душит темно-зеленый скользкий туннель, смыкающийся над головой.
Издавая такие же звуки, как и рой черных мух перед глазами Гарри, небольшое непотопляемое суденышко пробиралось через зеленый мрачный туннель, свисающий над пенящимся стремительным потоком реки. Гниющие растения, мертвые ветви и лесной мусор кружились в водовороте цвета какао с молоком. Липкое утреннее тепло обволакивало Гарри удушающим слоем, а туча насекомых вокруг головы приводила его в тихое бешенство.
Он напомнил себе, что любое неудобство имело смысл, если он — а это казалось вероятным — нашел определенный ключ к исчезновению экспедиции.
Мысленно он восстановил события последних 10 дней.
1 марта, через день после официального окончания сезона дождей, Гарри вылетел в Куинстаунский аэропорт — ныне полностью действующий — на новом самолете «Нексум Леар-30». Он всегда удивлялся недостатку места в частных самолетах. В кино салон самолета казался огромным, но фактически Гарри не мог даже стоять в большинстве частных самолетов, а кабины были так малы и ограничены, что у него было ощущение, будто он сидит в сигарете. Он всегда был рад скорее выбраться из них.
Керри ждал его в изнемогающем от зноя Куинстаунском аэропорту. Два вооруженных охранника сидели на заднем сиденье джипа.
Гарри кивнул головой в сторону охранников.
— Они действительно необходимы?
— Да, — сказал Керри.
— Ты увидишь, почему, если действительно настаиваешь на том, что останешься в Куинстауне.