— Фредди, дорогая, ради Бога, не поступай так со мной!
Я выжала сцепление и помчалась вперед, даже не взглянув на него. Горячие слезы жалости и страха обжигали щеки.
Теперь, склонившись над обогревателем в студии Уны, я чувствовала боль в груди: бледное лицо Алекса стояло перед глазами.
— Как видишь, я убежала. Я боялась, что он сможет убедить меня изменить решение. Какая глупость, какое ребячество!
— Ага. Ты верно назвала причину. Ребячество, конечно. А почему? Алекс заменил тебе отца. Признайся, с тех пор как родной отец отказался от тебя, ты нуждалась в опеке. Ты подсознательно искала мужчину, который стал бы непререкаемым авторитетом, направлял тебя, оберегал от опасностей. Алекс был идеальным отцом. Он держал тебя на эластичном поводке, отпускал довольно далеко, позволял невинные шалости. Но стоило ему почувствовать опасность, как он тут же подтягивал тебя к себе. Он управлял тобой и молился на тебя. Он был господином и рабом в одном лице. Маленькие девочки всегда жаждут отеческого одобрения. В отце они видят героя. Очевидно, в таком отношении к отцу присутствует и сексуальная составляющая.
Я нахмурилась. В трактовке Уны наши с Алексом отношения казались отвратительными. Была ли она права?
— Ты знаешь, где Алекс сейчас?
— Возможно. Позволь мне сделать несколько телефонных звонков. Пойдем пока к Джо.
«Джо» назывался клуб с сомнительной репутацией. Его завсегдатаями были те, кто желал прослыть эксцентричным. Старый знакомый по имени Джаспер, едва увидел меня, стал нудно и долго рассказывать о грандиозном плане по восстановлению отдаленных районов. Джаспер разводил шелковичных червей. Его фантастической целью было перепрофилировать сельское хозяйство всего Северного Уэльса на производство шелка. В конце концов он признал, что холодный ветреный климат не совсем подходит капризным насекомым.
Я облокотилась о барную стойку и неторопливо потягивала белое вино. Вино быстро нагревалось в руке. Оно почему-то отдавало ацетоном. Я поддакивала Джасперу, улыбалась и вдруг вспоминала, что вчера в это время каталась на лодке с Наем. Острый приступ ностальгии охватил меня. Я тосковала по Заброшенному Коттеджу и обитателям Падвелла. Больше всего мне хотелось увидеть Прим. Даже миссис Крич не вызывала обычной неприязни. Может, потому, что там я была далеко от городского шума, запаха выхлопных газов, копоти, которая въелась в стены, и вездесущего бетона. Огромное количество совершенно незнакомых людей вокруг нагоняло смертную тоску.
— Правда, что вы с Монкриффом разбежались? — Джаспер неожиданно сменил тему.
— Правда… Так что происходит с гусеницей после окукливания?
— Из куколки выползает мотылек. Мотыльки рвут нити, поэтому мы убиваем их — окуриваем дымом. Получается, Гидеон Дафф добился всего, чего хотел?
— Нет. По крайней мере, мне ничего об этом неизвестно. Мы с ним едва знакомы.
Я говорила правду. Мне приходилось встречаться с ним несколько раз на вечеринках. Гидеон старательно делал вид, что без памяти влюблен в меня. У него золотые вьющиеся волосы и высокий голос. Даффа исключили из Харроу за нетрадиционные сексуальные наклонности. Он был заносчив, испорчен вседозволенностью и почти постоянно пьян. Однажды он вызвал Алекса на бой. Алекс холодно заявил, что драка — удел идиотов. После этого мы повернулись и спокойно ушли. Гидеон брызгал слюной от гнева. С таким мужчиной, как он, может быть легко.
— Должен признаться, что удивлен, услышав это. Я всегда полагал, что бедняга Гидеон голубой. В любом случае, он не был достаточно мужественен для тебя. — Глаза Джаспера покрылись пеленой. — Я бы никогда не поступил с тобой так, как этот ублюдок Монкрифф. — Джаспер сжал потной ладонью мою руку. — Не желаешь прокатиться? Давай съездим ко мне в гости. Я покажу тебе коконы.
Уна присоединилась к нам. Она успела сделать несколько телефонных звонков. Я потянула ее за рукав, чтобы привлечь внимание.
— Думаю, что мне пора. Я должна идти.
— Ты не можешь уйти. Я договорилась пообедать кое с кем в «Il Coccolo». Пойдем, нас уже ждут. Пока, Джаспер!
Мы оставили Джаспера в одиночестве. Он тотчас же принялся рассматривать полутемный зал в надежде найти кого-нибудь, кто будет готов поехать к нему любоваться коконами. Такси яростно завизжало тормозами, когда мы переходили дорогу. Водитель другой машины смачно выругался. Нищий с облезлой собакой на поводке ковылял к тротуару. Два парня со стрижками «ирокез» что-то кричали вслед бродяге и пытались пинать ногами пса.