— Пью за исполнение…
— Нам предстоит завершить церемонию. Сядьте на землю и скрестите ноги. — Мы покорно уселись на пружинящий мох. — Думайте о приятном, о том, что наполняет ваши сердца радостью. Думайте о чем угодно: о музыке, хороших фильмах, книгах. Вспоминайте прогулки с друзьями, развлечения, секс.
— Бар, думай, что говоришь! — Прим нахмурилась и мотнула головой в направлении Уилла.
— Вашей судьбе в угоду великому Богу Солнца суждено безвозвратно измениться. Попытайтесь представить неотвратимые изменения, постарайтесь увидеть их воочию. Подумайте, что вы должны сделать, чтобы мечты осуществились. Откройте Богине самые затаенные желания, и она обязательно их исполнит. Это не значит, что ваше желание исполнится тотчас, что вы сможете сразу же ощутить волю Великой Богини…
Знакомая оправдательная риторика, но сегодня мне не хотелось быть циничной. Я никак не могла найти ответ на вопрос: «Каково же мое самое заветное желание?» Мне следовало хорошенько подумать над этим. После длительных безуспешных раздумий я только и смогла пожелать счастливой совместной жизни Алексу и Заре. Безусловно, в первую очередь это желание было вызвано эгоистичными мотивами.
— А сейчас пусть каждый возьмет в руки волшебную палочку. Подойдет любой прутик. Взмахами прутиков мы призываем благословение, мир и изобилие на Землю. Энергия солнца унесет злые мысли прочь.
— Солнце унесет злые мысли прочь, — эхом повторили мы.
Уилл выхватил из огня головешку и стал вертеть ее над головой. Он чуть было не подпалил волосы Френки. Но даже Уилл не смог разрушить восторженное состояние, которое нас охватило. Церемония приближалась к концу, мы ощущали непостижимое, неподдающееся объяснению воодушевление. Оно охватило всех, всех, кроме Уилла.
— Когда все это наконец закончится? — капризным тоном спрашивал Уилл. — Мне послышалось, ты сказала, что нам предстоит секс с Богом или Богиней. Я бы никогда в этом не участвовал, если б знал, что дело ограничится глупыми танцами и размахиванием палочками.
Уилл поднялся на ноги и скорчил гримасу разочарования.
— Спасибо, Бар. — Эдвард встал и предложил руку Прим, а потом и мне. — Не помню, когда получал такое удовольствие. Языческий праздник гораздо веселей, чем Рождество. В прошлом году я чуть не умер от тоски в компании своей старой тети. Мы ели жесткую, пересушенную индейку и запивали ее сладким мартини. Сегодня я чувствую себя полным сил и энергии. Я хотел бы остаться, но в половине пятого у меня операция. Кроме того, заболела администратор. Бедняжке вырезали аппендицит рано утром. У сотрудницы, которая ее подменяет, выходной, мне придется везде успевать самому. Вне всякого сомнения, вечер предстоит нелегкий.
— Я могла бы помочь тебе, — неожиданно сказала Прим. — По крайней мере у меня получится отвечать на телефонные звонки и записывать пациентов на прием в порядке очереди.
— Прим! Неужели ты поможешь мне? Я не осмеливался тебя об этом просить.
— Ты и не просил. Я сама предложила помощь и буду счастлива оказаться полезной.
Эдвард спрятал довольную улыбку. Он наклонился, поднял Титч и поцеловал девочку в щечку.
— Тогда пойдем прямо сейчас. Нам стоит поторопиться. Тебе предстоит рассортировать медицинские карточки пациентов, привести все в порядок. До свидания, юные леди. До свидания, Фредди. До свидания, Бар.
Никто, кроме меня, не заметил, что Эдвард подпрыгнул на месте, вскинул руку и отсалютовал небесам, словно благодарил богов за что-то. Я прекрасно знала, каким было его самое заветное желание.
— Мне понравился этот мужчина, — скрепя сердце призналась Френки.
— Я пройдусь с вами к Заброшенному Коттеджу, — сказала Бар. — Не хочется сидеть дома одной, мне нужна компания. Подождите, я принесу пирог с фенхелем, который испекла утром.
После того как Бар скрылась из виду, Френки скорчила гримасу.
— Мы обязаны есть пирог? Ненавижу фенхель.
— Стряпня Бар оригинальна, у нее все получается и очень вкусным, — ответила я. Френки поглядывала на меня с недоверием. Мне стало жаль девочку. — У меня в буфете остались сладкие бисквиты и жидкий шоколад.
Френки схватила меня за руку.
— Я очень, очень тебя люблю, — горячо прошептала она и крепко прижалась ко мне всем телом.
Вскоре Бар вернулась. В руках она держала несколько коричневых бумажных пакетов, наполненных неизвестной едой. Мы подхватили Титч за обе руки и очень медленно двинулись вперед. Малышке были необходимы физические упражнения. Прогулка пешком ей совсем не помешала бы. Титч норовила повиснуть на наших руках, волоча ноги. Все, включая меня, относились к малышке как к плохо упакованному свертку: ее постоянно таскали на руках и опускали на землю при первой возможности. В результате у девочки почти отсутствовали навыки ходьбы, она стала вялой и довольно пассивной. Френки и Рут получили задание собирать хворост. Они с энтузиазмом взялись за дело. Солнце скрылось за тучами. Работа не давала девочкам замерзнуть. Вдруг деревья зашумели, капли дождя забарабанили по листьям.