— Проходите и садитесь, — я указала на кресло у камина. — Вы, должно быть, замерзли?
— Я превратилась в ледышку. Не думала, что дорога окажется настолько длинной. Я несколько раз поскользнулась и упала. — Девушка повернулась, я увидела, что ее плащ в грязи.
— Снимите плащ, он быстрее высохнет у огня.
Я обратила внимание на то, что девушка удивительно красива. Она была очень молода, почти подросток. Большие глаза обрамляли длинные ресницы. На пухлых губах сохранились следы оранжевой помады. Светлые вьющиеся волосы ниспадали на плечи. Ее одежда представляла собой дешевую имитацию высокого стиля: воротник из искусственного меха, яркая ткань плаща, стоптанные, потертые остроносые туфли. Под плащом короткое черное платье едва прикрывало плоскую, почти детскую, грудь.
— Вы думаете, что я совсем обнаглела, заявившись сюда? Но я так расстроена… — девушка прижала пальцы с обкусанными ногтями к губам.
— Что произошло, зачем вы здесь? — спросила я, улыбаясь.
— Тетушка Рода сказала, что он видится с вами слишком часто. Настолько часто, что я испугалась. Тетушка Рода ничего не знает, никто не знает, но у меня есть причины волноваться. Мне не следовало позволять ему… — Девушка растерянно посмотрела по сторонам и сунула в рот большой палец.
Несмотря на неуклюжие попытки казаться искушенной, в облике ее чувствовалась очаровательная невинность. У меня возникло некое подозрение, я стала догадываться, по какому поводу она пришла.
— Меня зовут Фредди. А тебя?
— Корин. А разве Фредди не мужское имя?
— Фредди — сокращенно от Эльфрида.
— Очень мило, шикарно.
Корин продолжала грызть ногти и поглядывала на меня большими, как блюдца, глазами. Она никак не решалась перейти к сути. Мы топтались на месте.
— Хочешь выпить немного вина? — предложила я, чтобы разрядить обстановку.
— Нет, спасибо. Я не люблю вино. В пабе я пью только сок. Сок приятен на вкус, и он сладкий. Мне очень нравится, но Гай говорит, что сок дерьмо.
— Ты пришла поговорить со мной о Гае?
На Корин было жалко смотреть. Теперь она напоминала мне затравленного зверька.
— Я думала, что ты другая. Если б я знала, какая ты на самом деле, то никогда бы не пришла. Тетя не сказала, какая ты. Я думала, раз ты живешь в небольшом коттедже, то должна быть обычной девушкой, как и я. Я думала, что смогу говорить с тобой на равных. Мне казалось, что ты сможешь войти в мое положение. Но… — голос Корин задрожал. — Я, наверное, выгляжу полной дурой.
Девушка спрятала лицо в ладонях и громко заплакала. Ее худенькие плечи подрагивали в такт рыданиям. Остроносые туфли смотрели друг на друга, как две акулы, которые вот-вот сойдутся в битве. Я нащупала чистый платок в кармане джинсов и присела на подлокотник кресла, в котором сидела девушка.
— Успокойся, не плачь, милая девочка. Ты можешь довериться мне. Поверь, он не стоит твоих слез.
Корин подняла голову и посмотрела на меня влажными глазами.
— Ты ведь не любишь его? Ведь так? Он собирается на тебе жениться, а его отец не имеет ничего против. Я знаю, его родственники недолюбливают меня. Тетя говорит, что они большие шишки и каждый вечер ужинают при свечах. — Корин всхлипнула. Я приобняла ее и терпеливо ждала продолжения рассказа. — Гай утверждает, что его не интересует мнение отца. Но я столько читала об аристократах, о сыновьях, которых лишают наследства из-за того, что они посмели жениться на простой девушке.
— Ты хочешь сказать, что Гай предложил тебе выйти за него замуж? — Я была поражена беспринципностью Гая.
— Видишь кольцо? — теперь в голосе убитой горем Корин звучал триумф.
Она подняла руку. На безымянном пальце блестело колечко. Даже при тусклом свете газовых фонарей было видно, что рубины и бриллианты в оправе — грубая подделка. Очередная ложь Гая заставила меня закипеть от возмущения.
— Послушай, Корин. Я хочу, чтобы ты немедленно перестала плакать. Я заварю тебе чай. Пойдем, поможешь мне на кухне. Ты любишь шоколадные бисквиты?
Корин послушно последовала за мной. Она поставила чашки на поднос и выложила печенье на тарелку. Отвлекшись, Корин немного пришла в себя.
— Здесь так мило! Я имею в виду, смешные старые вещи делают дом уютным. А эта печь — какая красота!
Мы вдвоем перенесли чайные принадлежности в гостиную, поближе к камину. Корин выпила чай и съела все печенье, которое было на тарелке. Лишь после этого она окончательно перестала плакать.