Прим была беззащитна — она держала в руках тяжелую чугунную сковороду с шкварчащей птицей.
— Ты задница! — воскликнула она. — Нет, ничего не трогай. — Эдвард попытался взять сковороду. — Сковорода раскалена добела. Ты чуть было не сжег свои нежные пальцы хирурга.
— Мисс Глим отправилась в Ирландию ухаживать за Гаем, — пояснила я, тщательно перемешивая листья салата с шалотом и зеленым горошком.
— Хорошо, что напомнила мне о хирургии, — сказал Эдвард и наклонился погладить Хлою. Собака была настолько напугана бурей, что лишь коротко тявкнула и отказалась вылезать из-под стола. — Я договорился со специалистом в Лондоне. Мы покажем Джорджа хорошему врачу. Вер желает сохранить все в тайне, поэтому визит придется отложить до каникул в школе.
Прим подняла голову.
— Он совершил огромное количество ошибок в прошлом, но, видит Бог, пытается их исправить. Разве не к этому мы должны стремиться? Кто из нас не совершал ошибок?
— Совершали все, — пробормотала я. — Но ведь операция стоит кучу денег.
Прим несколько приуныла.
— Если Вер решит кому-то помочь, то он отдаст все до последнего пенни. Расчетливость никогда не была его сильной стороной.
— Думаю, что Вер значит для тебя больше, чем ты хочешь показать. Больше, чем мне хотелось бы. — Эдвард улыбнулся, но в его глазах загорелся огонек тревоги. Он не отводил взгляда от Прим.
— Не говори глупостей! — Выражение лица Эдварда не изменилось. — И не смотри на меня так. Ну, хорошо. Я была влюблена в Вера в молодости. Он же воспринимал меня лишь как товарища, подругу юности и не более.
Эдвард покраснел. Капли дождя дрожали в его кудрявых волосах. Костяшками пальцев он нервно постукивал по столу.
— Понятно. А сейчас, когда он вернулся?
— Я сразу поняла, что мы совершенно не подходим друг другу. Фантазия умерла. Я никогда не смогу стать его beau idèal, а он никогда не станет моим. Но он навсегда останется дорогим мне человеком, потому что с ним связаны воспоминания юности.
Эдвард не стал выглядеть более счастливым.
— Я пойду скажу гостям, что ужин готов, — объявила я.
Когда я проходила через холл, зазвонил телефон. Я подняла трубку.
— Алло!
— Кто это?
— Привет, Гай. Это Фредди.
— Фредди? — Последовала пауза. — Ты, кажется, не теряешь времени даром.
— Как поживает Мойра?
— Маленькая надоедливая сучка. Она нуждается в хорошей порке. Но мне нет до нее никакого дела. — Я улыбнулась, уловив затаенную обиду в голосе Гая. — У нас с ней все кончено. Изабель намного привлекательнее. По крайней мере, она более опытна.
Сказать, что леди Изабелла Фитцпатрик опытна, значило не сказать о ней ничего. Перед моими глазами стояло бледное лицо с сильно подведенными глазами в ореоле развевающихся волос. Леди Фитцпатрик меняла любовников с периодичностью в несколько дней. Она подкарауливала мужчин с хитростью лисицы, которая ждет в засаде дичь.
— Надеюсь, что ты получаешь удовольствие, — сказала я искренне.
— Где Вер?
— Вер развлекает гостей. Сказать, пусть позвонит?
— Нет, скажи, чтобы прислал пару сотен фунтов. Я не могу спокойно заснуть. Кажется, ирландцы набивают подушки камнями. Я хочу купить здесь пару подушек. Кроме того, у лорда Фитцпатрика довольно странные вкусы. То, что он называет вином…
— Знаю, это не мое дело, но разве тебе не приходило в голову, что Вер сам может нуждаться в деньгах? Сейчас он должен быть особенно бережлив, чтобы удержать поместье на плаву. Не думаю, что сено, которое мы только что убрали, сможет покрыть твои расходы на подушки и хорошее вино. Вер едва наскреб необходимую сумму, чтобы оплатить телефонные счета.
На другом конце провода раздался приглушенный смех.
— Хорошо, хорошо. Ты, кажется, принимаешь проблемы брата слишком близко к сердцу. Уж не влюблена ли ты? Как мило! Очевидно, ты на самом деле чиста помыслами и не притворяешься святошей. Дорогая Фредди, Вер при желании сможет купить десять таких поместий, как Гилдерой Холл, и у него еще останутся деньги, чтобы приобрести океанскую яхту. Я пытался убедить его сделать это. Мне хотелось бы совершить круиз по Средиземноморью в компании Изабель. Но Вер всегда оставался пуританином.
— О чем ты говоришь?
— Вер богат как Крез. Он сделал состояние в Южной Америке.
— Не верю не единому твоему слову.
— Спроси у него. Ты ведь знаешь, что Вер никогда не лжет. Он страдает болезненной совестливостью, почти как ты. Он рассказал мне о своем богатстве лишь потому, что я спросил его об этом. — Гай снова засмеялся. — Отец постоянно угрожал вычеркнуть Вера из завещания, в то время как Вер мог купить поместье гораздо большее, чем Гилдерой Холл. Смешно, не правда ли?