Наспех одевшись, я спустилась вниз. Купидон на часах пробил десять. Я открыла кран, чтобы набрать в чайник воды, но раздалось лишь унылое шипение. Горстка ржавой пыли осыпалась в раковину. Я не знала, что предпринять. Очевидно, в такой ситуации я не могла обойтись без помощи Прим, но мне не хотелось ее тревожить. А что, если позвонить в компанию, которая снабжает этот район водой? В справочнике должен быть телефон. Я схватила яблоко из вазы на столе и направилась вниз по тропинке к телефонной будке. Как только я обогнула длинную изгородь, раздался радостный лай.
— Привет, девочка! — Я опустилась на колени и обхватила Хлою за шею.
— Доброе утро!
Я подняла глаза — передо мной стоял Вер.
— Здравствуй. — От неожиданности я выронила яблоко. — Я собиралась позвонить по телефону, выяснить, почему пропала вода.
— Вряд ли кто-то сможет тебе помочь. Вода в коттедж поступает из источника. Думаю, что после урагана водосток забился камнями. Это случается время от времени.
— О Боже, я понятия не имею, где находится источник.
— Его скрывают деревья, но думаю, что смогу разыскать его. Рядом с источником растет дуб с причудливо искривленным стволом. Когда-то давно в дуб попала молния.
— Хорошо, что ты все это знаешь. Наверняка вы дружили с крестной Виолы.
— Вероятно, мы встречались. Не помню. Думаю, что ты на меня рассердишься. Я должен был рассказать тебе обо всем раньше. Коттедж, в котором ты поселилась, никогда не принадлежал крестной Виолы.
— Что?!
— Этот коттедж никогда не принадлежал крестной Виолы, — повторил Вер с улыбкой.
— Ты, конечно, дразнишь меня. — Я посмотрела на Вера, не понимая, что, черт побери, он имел в виду. — Виола прислала записку, в которой описывала коттедж. — Я оглянулась и рывком отодвинула ветку, которая скрывала табличку. — Посмотри, номер девять, Плаши Лэйн!
Вер перевернул табличку.
— Плаши Лэйн, шесть. Очевидно, выпал гвоздь, которым номер крепился к забору.
Я онемела. Это казалось совершенно невозможным. Мне и в голову не могло прийти подобное. Получается, что все это время я жила в чужом доме? Все мое существо, чувство глубокой привязанности к этому месту восстали. Я пригляделась повнимательней: сейчас, при свете дня, отверстие от выпавшего гвоздя было отчетливо видно.
— Но тогда, тогда чей это дом?
— Боюсь, что мой. — У меня отвалилась челюсть. Я была ошарашена. — Коттедж является частью поместья. Когда мне исполнилось восемнадцать, я перебрался сюда из Гилдерой Холла. Мы с отцом постоянно ругались, и коттедж стал моим убежищем.
— Но… — Я прижала ладони к вискам, не в состоянии осознать услышанное. — Погоди минуту. Кто такая Анна?
— Анной звали любовницу отца. Ты ведь знаешь о ней. Анна часто прибегала ко мне за помощью. Отец отвратительно вел себя по отношению к ней. Она приходила, рассказывала, в какой кошмар превратилась ее жизнь, и горько плакала. Со временем мы стали любовниками…
«Анна, ты убиваешь меня», — вспомнила я слова, выцарапанные на оконном стекле. Так значит, Вер написал это. Значит, сборник стихов Росетти, который покоился у меня на прикроватном столике, принадлежит Веру. Я обедала за его столом, сидела на его диване, грелась у его камина, читала его книги, слушала его музыку. Я спала на его кровати в ночной рубашке, в которой когда-то спала Анна…
— Тебе стоит застывать с раскрытым ртом почаще, — сказал Вер. — Так ты выглядишь очень мило.
Мило? Очевидно, он имел в виду безнадежно глупо.
— Почему? — наконец выдавила я. — Почему ты не сказал об этом раньше?
— А сейчас ты сердишься.
— Почему ты позволил мне стать посмешищем?
Я вспомнила, как приглашала Вера заходить в гости в любое время. Тогда я приняла его за Лемми. И я рассказывала ему, что меня связывает с предыдущей владелицей. Я закрыла глаза и попыталась вспомнить, что еще успела ему наговорить.
— Даже рассерженной ты выглядишь прекрасно.
— Но я не… Почему ты… Разве ты не мог сразу обо всем рассказать?
— Попробуй посмотреть на происходящее моими глазами. Я мечтал снова оказаться в коттедже на протяжении долгих двенадцати лет. В этом месте я впервые испытал райское наслаждение и прошел муки ада. По приезде в Падвелл я немедленно направился именно сюда, а не в родительский дом. Я даже не знал, сохранился ли коттедж или уже разрушен до основания. Отец обещал, что не оставит камня на камне от места своего позора. Можешь представить мое удивление, когда я обнаружил, что дом стоит как ни в чем не бывало, а в нем заправляет самая прекрасная девушка, которую мне когда-либо приходилось видеть. — Мой гнев слегка улегся. — А затем я понял, что ты полюбила коттедж. Было бы непростительно все испортить. В конце концов, не имеет значения, кто проживает в коттедже. Я ведь принял решение обосноваться в Холле, помочь отцу привести поместье в порядок. Я не имею ничего против того, чтобы ты оставалась здесь.