— Вернер фон Вюнзидел к вашим услугам, фройляйн.
Я представилась. Вернер галантно поклонился и прижался губами к моей руке. Его подбородок оказался колючим. Я поняла: то, что выглядело как пятно грязи, оказалось куцей бородкой.
— Хочу признаться: вы являетесь украшением сегодняшнего вечера, — сообщил он. — Вечеринки у Амброуза всегда очень милы, но гости… слишком стары. Разрешите, я присяду рядом на диван?
— Конечно.
Мне показалось, что баронесса сверкнула глазами в мою сторону, но когда я бросила взгляд на нее, ее лицо вновь приняло бесстрастное, как у греческой статуи, выражение.
— Мне очень карашо говорить к прекрасной английской леди. Мы, кто родился после войны, должны забыть все проблемы, которые существовали между нашими странами, не правда ли?
— Конечно, мы должны! — воскликнула я.
— Наши родители были врагами, но мы, молодой кровь, — граждане мира! — Вернер театрально выбросил руку вперед и сбил монокль с носа пожилого краснолицего джентльмена. — Тысяча извинений, благородный сэр. Надеюсь, очкам не нанесен ущерб? — Пожилой джентльмен удалился, беззвучно чертыхаясь. — Так о чем я говорил, дорогая мисс Фредди?
— Что-то по поводу того, что мы стали гражданами мира…
— Ja, ja, нам уже не нужно спорить о границах…
Мне показалось, что, несмотря на миролюбивый тон, Вернер думает о границах постоянно. Я позволила наполнить свой бокал шампанским. Мне стало ясно, что вечер обещает много сюрпризов.
Вернер выпил шампанское одним глотком и вновь уставился на меня. Может, мне показалось, но баронесса смотрела на нас из-под опущенных ресниц, не отводя взгляда.
— Какой сюрприз — две родственные души встретились в прекрасном старинном замке, который спрятался в английской глуши! Давай выпьем за судьбу!
— Вернер! — На этот раз баронесса широко раскрыла глаза. — Принеси, пожалуйста, мою меховую накидку.
— Сейчас, мамочка! — Вернер вскочил с места и послушно куда-то умчался.
Через минуту он появился в гостиной с горностаевым палантином в руках. Баронесса не успела еще раскрыть рта, как Вернер вновь плюхнулся на диван рядом со мной.
— Спасибо, мой мальчик. А теперь найди мадам дю Вивье и скажи, что я надеюсь услышать ее чудную игру на фортепиано…
Вернер удалился с недовольным видом. Баронесса повесила палантин на ручку кресла.
— Нас не представили друг другу, — обратилась она ко мне, не поднимая головы. Ее глаза буравили носки моих туфель. Тонкие голубые вены пульсировали на веках. — Мое имя — баронесса фон Вюнзидел. Вернер — мой сын. Вы надолго прибыли в Дорсет?
— Нет, через несколько дней я возвращаюсь в Лондон.
Баронесса скривила губы. Очевидно, эта гримаса обозначала улыбку.
— Вернер хороший мальчик, но несколько ребячлив для своего возраста. Я чересчур оберегала его в детстве, — баронесса слегка наклонила голову, признавая материнскую ошибку. — Он мой единственный наследник, последний представитель древнего рода, вы понимаете? Его следует ограждать от дурного влияния. Мальчик своенравен, может быть легко вовлечен в неприятную ситуацию… Он вскоре должен обручиться с принцессой Пренцлау. Я думаю, вам следует это знать, мисс Сванн. — На секунду баронесса подняла на меня серо-свинцовые глаза.
Вернер вернулся и доложил о выполнении задания:
— Мадам дю Вивье ответила, что будет счастлива сыграть для тебя. Но, по правде говоря, — Вернер понизил голос, — она играет ужасно. Она бьет по клавишам, словно молотком по дубовой доске.
— Мисс Сванн, вы бледны, — сказала баронесса, игнорируя слова Вернера. — Вам стоит пересесть поближе к огню. Здесь сильный сквозняк. А Вернер сядет рядом со мной.
Я рассвирепела. Меня раздражал командный тон. Но, с другой стороны, я до чертиков устала от общества баронессы.
— A-а, ми-из Сванн! — Женщина в рыжем парике оказалась мадам дю Вивье собственной персоной. Она окликнула меня, когда я проходила мимо. — Уверена, что ви прибиль издалека. Ви так не похожи на местную уроженку! — В глубине души я надеялась, что мадам дю Вивье не станет сокрушаться по поводу моего изможденного вида. — В вас чувствуется стиль. У вас очаровательное платье. — Она понизила голос. — Женщины здесь имеют привычку носить оконные занавески вместо платьев, — мадам дю Вивье кивком головы указала на леди Фриск, на которой было пышное платье из фиолетового шелка.
Мне понравилась мадам дю Вивье, хотя при ближайшем рассмотрении у нее был довольно устрашающий вид. Пудра лежала на лице толстым слоем. Слишком длинные искусственные ресницы отслаивались, когда она моргала. Запах духов был настолько сильным, что я стала чихать.