В то время скарлатина считалась тяжелой болезнью. Как только мне стало лучше, доктор приказал продезинфицировать комнату. Вещи, которые было невозможно подвергнуть обработке, следовало сжечь.
— Только не Еванджелину! — заявила я.
Я ни на минуту не расставалась с куклой, которую сшила мама, каждый день брала ее с собой школу, а ночью Еванджелина спала на моей подушке.
— Конечно же нет, дорогуша, — миссис Поуп поцеловала меня. — Я скорее позволю сжечь дом, чем куклу.
Но когда на следующий день я спустилась в холл с куклой в руках, Фэй уже поджидала меня.
— Отдай немедленно куклу! Я ведь приказала миссис Поуп быть понастойчивей. Эта женщина никак не может взять в толк, что я говорю.
— Нет! — я сжала куклу в руках. — Мама сшила ее для меня. Ты не смеешь к ней прикасаться.
— Ты ужасный ребенок!
Так долго скрываемые эмоции вырвались наружу. Разгорелась перепалка. На этот раз Фэй не сдержалась. Она изо всех сил ударила меня по лицу. Я упала и стукнулась головой о лестничные перила. В эту минуту отец вышел из гостиной, чтобы посмотреть, что происходит. Я вытерла кровь, которая стекала по лбу и заливала глаза, и умоляюще посмотрела ему в глаза. Отец попятился и закрыл за собой дверь. В этот момент меня охватило отчаяние, и Фэй удалось выхватить Еванджелину у меня из рук. Она побежала вниз, в подвал. Я с визгом помчалась следом. Фэй открыла бойлер и швырнула куклу в огонь.
— Ха! — триумфально выкрикнула она. — Я научу тебя подчиняться.
— Ты уродина, ты плохая! Я ненавижу тебя больше всех на свете. Каждый вечер я молюсь, чтобы ты умерла, но Господь не желает забирать тебя к себе на небеса, потому что не желает видеть тебя рядом с мамочкой.
Хотя глаза Фэй яростно горели, на ее губах появилась презрительная усмешка.
— Твоя бесценная мамочка была горькой пьяницей. — После этих слов Фэй мотнула головой, глубоко вдохнула несколько раз, чтобы успокоиться, выпрямила спину и поднялась по ступенькам.
Я помчалась к бойлеру и открыла дверцу. Голубые глаза Еванджелины смотрели на меня с болью и ужасом. Языки пламени лизали ей лицо. Позолоченный рот сморщился и почернел. Я опустила руку в огонь и схватила куклу. Мне удалось вытянуть только ногу. Туловище упало вниз и было поглощено пламенем. Я опустилась на колени. Слезы ручьем лили из глаз. Я целовала ногу куклы, ее крохотную туфельку и свою руку, которая была обожжена.
Была зима. Через час или полтора стало смеркаться. Мое бунтарское настроение постепенно сошло на нет. Я была опустошена от горя. Крадучись, я пробралась наверх, размышляя над тем, какое наказание придумает Фэй. Дверь в гостиную оказалась приоткрытой. Несколько человек — гости Фэй — находились в комнате. Они пили, курили, болтали и весело смеялись. Отец стоял напротив камина и с улыбкой слушал рассказ молодой женщины. Женщина повернула голову, увидела меня и вскрикнула от испуга.
Я побежала в свою спальню и заперла дверь изнутри дрожащими пальцами. Мое отражение в зеркале напугало меня. Волосы были растрепаны, лицо запачкано кровью, слезы оставили полоски на щеках, руки тряслись, как в припадке. Я легла на кровать. Кровь и сажа испачкали наволочку, но меня это мало тревожило. Лежа в темноте, я ждала неотвратимого наказания.
Никто так и не пришел. У миссис Поуп был выходной в этот день. Когда я открыла дверь на следующее утро, миссис Поуп пришла в ужас. Она едва не разрыдалась, увидев шрам у меня на лбу, распухшую от ожога руку и измятую одежду. Когда я показала то, что осталось от Еванджелины, миссис Поуп покраснела от ярости.
— Хозяин должен знать об этом, — мрачно заявила миссис Поуп и спустилась в гостиную.
Я не знаю, о чем она говорила с отцом, но ее слова возымели эффект. Позднее отец зашел в кухню и вручил мне нечто в фирменной упаковке «Харродса».
— Не стесняйся, Фредди, разверни пакет, — произнес отец со вздохом.
В картонной коробке лежала кукла с длинным красными волосами. На ней было нарядное синее платье. Между полуоткрытыми губами виднелись жемчужно-белые зубы. Отец погладил меня по голове, причинив боль, — он задел шрам на лбу. Я не стала на него обижаться. Я ведь знала, что отец сделал это нечаянно.
— Красавица, не правда ли? Гораздо красивее, чем старая. — Я смотрела на отца с отчаянием. Как ему объяснить, что истинную красоту порождает лишь любовь? — Постарайся быть хорошей девочкой. Моя жизнь становится невыносимой, когда ты ссоришься с Фэй. Она пытается быть с тобой ласковой. Разве ты не хочешь, чтобы папа был счастлив? — Отец сжал мою руку. Я вскрикнула. — О Господи! Прости. Послушай, Фредди, ты должна уживаться с Фэй. В отношениях двух людей кто-то всегда должен идти на уступки. Ты не можешь думать только о себе. Ты поняла?