- Я не вернусь в стаю, - отчеканила, скрестив руки на груди.
- Как твой альфа, - голос Джфферсона-старшего набрал силу за долю секунды, глаза стали волчьими, Макклин снова начал меняться, - я приказываю тебе. Подчиняйся!
Сжало виски, грудную клетку, сдавило горло. Поплыло все привычно перед глазами, чужая воля давила так сильно, что сопротивляться было невозможно. Остались только его желания… Только его чувства…
- Отец…
- Не лезь! – отрезал Аллен. – Ты. Идешь. В стаю, Кристин. Подчинись!
Слезы брызнули из глаз, я согнулась пополам, выгибая голову и подставляя шею. Сил было мало, чертовски мало, но…
Я собрала все, что есть: злость, боль, страх, ярость, мое нежелание подчиняться. Швырнула всем этим в Аллена, вскрикнув.
- Я никуда не пойду! – прокричала. – И ты примешь это!
Волк согнулся, колени подкосились, и Аллен почти рухнул, хватаясь рукой за дверной косяк. Его колени так и не коснулись пола.
- Головастик, - пробормотал Маркус.
- Теперь ты видишь, на что я способна? Теперь понимаешь? – я плакала. Плакала и никак не могла остановиться, слезы текли по лицу сами собой. Почему не догадалась раньше, почему не поняла? Как же мерзко сейчас было и тошно. Не держали ноги, тело трясло мелкой дрожью. – Прости, Марк… прости…
Знакомые, теплые руки обвились вокруг меня, прижали к широкой груди.
- Уходи, Джефферсон, оба уходите. Крис остается у меня. Это ее желание и ее право, - и Конард увел меня из кабинета. Глухой рык донесся в спину, а потом тишина.
Глава 20
Маркус Джефферсон
Крис пострадала. Пострадала сильно. Пока мы все торчали возле чертового трупа!
Тело волка нашла Эмили.
Я и мама сидели на родительской кухне. Мама варила кофе и пыталась вытащить из меня правду о том, что произошло накануне. Я говорить не хотел. Я вообще ни с кем не хотел говорить. Слова Крис выбили почву у меня из-под ног, и я отказывался понимать, что произошло. В ушах все еще звучал голос Головастика. Упрямый и твердый, рожа Макклина, ухмыляющаяся рожа этого сукиного сына стояла перед глазами, заставляя сжиматься кулаки, запутывая все еще больше.
Когда?
Когда все пошло наперекосяк? В какой момент?
- Марк, - вырвал меня из мыслей мамин голос, она поставила на стол две чашки, опустилась на стул, разглаживая невидимые складочки на салфетках.
Я поднял взгляд от сцепленных в замок рук.
- Да, мам, - попробовал улыбнуться, но не вышло. Я не привык ощущать себя потерянным, вообще не знал этого чувства до вчерашнего вечера, точнее ночи, и сейчас не понимал, как реагировать.
- Ты не хочешь поговорить со мной?
- О чем?
Луна стаи Джефферсонов… Она всегда все знала, все понимала. Чувствовала каждого волка почти так же хорошо, как и Кристин. И конечно она чувствовала меня.
- Ты запутался, сын, - легко и невесомо улыбнулась она. Морщинки появились у губ и глаз, солнечный луч скользнул по щеке. А я вдруг замер. Мама… Я увидел возраст на ее лице. Отпечаток времени, и холод кольнул куда-то в сердце. Ее волосы все еще были густыми и темными, возле карих глаз почти не было морщинок, они не потускнели и не поменяли своего цвета, разве только чуть-чуть, но… Я видел возраст.
Сглотнул, тряхнул головой, отпил из чашки.
- Да, мам, я запутался. Крис запретила мне драться за нее, а я сказал, что уйду ради Головастика из стаи.
- Я знаю, - тихо ответила мама. – Так что ты собираешься делать?
С языка так и рвалось что-то типа «убить Макклина», потому что по какой-то совершенно непонятной, неизвестной мне причине казалось, что дело именно в этом волке. Но конечно, сказать подобное маме было бы верхом тупости.
- Не знаю. Крис запретила…
- Слышала…
- И теперь я не могу…
- Не можешь? – мама подалась вперед.
- Не могу. Иначе нарушу наши законы.
На кухне воцарилось молчание. Мама пила кофе, разглядывая меня, я прикрыл глаза. Все еще чувствуя это мерзкое чувство – растерянность, неуверенность, прокручивая в голове недавний скандал. Первая ссора. Первая с Крис серьезная ссора. Отвратительное чувство. Я был зол и в тоже время чувствовал себя виноватым.
-Так что тебя тревожит? – снова нарушила волчица тишину. Голубая рубашка очень ей шла, как и светлые брюки. Мама всегда выглядела элегантно, утонченно, при этом не теряя ни теплоты, ни обаяния, не превращаясь в холодную и изысканную Марту Стюарт.
- Не понимаю… – смысл вопроса ускользнул. – Она…
- Я слышала, но… это просто слова волчицы в период гона, - легко пожала Луна плечами. - Они так же серьезны, как ярморочный клоун. Твоему отцу я тоже запретила драться, но он дрался и, как видишь, победил. А ты готов сдаться? Только потому что она сказала?