- Арт…
- Не надо, Крис, - покачал он головой, отстранился и сел в кресло, я устроилась на кровати. – Конард – хороший мужик, Кристин. Возможно, не самый правильный, но хороший. И основной его плюс в том, что башка у Макклина не забита всем этим дерьмом про «стайность» и беспрекословное подчинение альфе. Аллен давно потерял город, а вместе с ним и Марк. Джефферсон живет как будто в другом времени, считает, что городские – это отбросы, помойка, свалка. А Маркус слишком долго и слишком близко находился рядом с ним, чтобы суметь разглядеть действительность. Если бы не Макклин тут бы творился хаос, - Арт потер глаза, вздохнул. – Конард подошел ко мне в «Берлоге» и… На самом деле ничего криминального в его вопросах тогда не было. Просто интерес к стае. Никаких особенных подробностей, никаких банковских счетов и номеров ячеек. Потом подошел еще раз… Потом еще… А потом мы разговорились. Я все еще не даю ему ничего такого, что может навредить Джефферсонам или стае. Просто держу в курсе дел, в курсе того… что происходит с тобой, Крис. Сейчас, в основном с тобой. Он бы все равно узнал про нападение, а так… Часом позже, часом раньше, подумаешь, - пожал волк плечами. – Ты злишься?
- Когда увидела тебя на экране, хотела убить, а сейчас… Я волнуюсь. За тебя, за Маркуса, за стаю, за… Эмили, - Артур вскинул голову, на дне его глаз сверкнула насмешка.
- Эмили… Марк – идиот, что ничего не замечает и не понимает. И он будет жалеть о том, как относился к Бартон. Очень жалеть, вот только боюсь, что шанса все исправить у него так и не будет.
- Почему? – я нахмурилась, вспоминая свои ощущения в ту ночь в больнице. Огромная, обжигающая любовь Эм.
- Потому что Бартон уезжает. Она связалась с советом.
- Твою ж…
Совет – это плохо. Это очень-очень плохо. Если они заберут Эм, то назад волчицу уже не вернут. Для стаи и для Маркуса девушка будет потеряна навсегда. Да и…
- Я пробовал отговорить Эм, - невесело хмыкнул Колдер, - но у меня ничего не вышло. Она сейчас чувствует себя лишней, почти изгоем в стае. Да на самом деле всегда себя так чувствовала. И поведение Маркуса сейчас отнюдь не добавляет ей желания остаться, скорее наоборот. Этот придурок косячит на каждом шагу. Я люблю Маркуса, как бы по гейски это сейчас не прозвучало, - усмешка стала шире, - но он – идиота кусок.
- Маркус злится на меня? – спросила осторожно.
- Он сейчас вообще на всех злиться, - покачал головой Артур, поднимаясь. – На себя, на Эм, на отца, на меня. – И растерян.
- Ему надо немного времени, - кивнула, тоже вставая. – Останься, Арт. – мне не хотелось вот так отпускать Колдера обратно в стаю – слишком много неприятных, болезненных эмоций толкалось у него внутри.
- Не могу, Крис, - покачал Артур головой. – Я ускользнул ненадолго. Если задержусь, вопросов избежать не удастся. А Марк и без того на взводе. Но я постараюсь быть с тобой на связи. Думаю, через пару дней ты сможешь спокойно поговорить с Джефферсоном.
- Надеюсь, - пробормотала абсолютно не уверенная в том, что Арт прав.
Мы спустились вниз, я проводила Колдера к лифту, обняла, когда он стоял уже в кабине.
- Эй, поаккуратнее, - шутливо испугался волк. – Макклин оторвет мне яйца, если учует на тебе мой запах. А они мне дороги, не только как память.
- Придурок, - фыркнула я, стукнув Арта по плечу, отступая в квартиру. Двери кабины закрылись, а смех шута-Колдера еще какое-то время отражался от стен.
Черт, с каких пор в стае Джефферсона стало все настолько сложным?
Я еще стояла какое-то время, разглядывая металлические створки, а потом все-таки вернулась в спальню, чтобы переодеться.
Конард вернулся спустя несколько часов, позвонив перед этим и отпустив Джереми. Мне как раз хватило времени, чтобы поджарить стейки. Я заканчивала издеваться над салатом, когда Макклин оказался в квартире, и мысли были заняты всем, чем угодно, но только не дурацким салатом. Тем не менее, приход Конарда не остался не замеченным, даже несмотря на то, что кухня была в самом дальнем конце квартиры. Я не слышала, как поднимался лифт, не слышала, как открылись его двери, но знала, что Конард внутри. Просто в какой-то момент, когда тянулась за помидором поняла, что Макклин уже здесь. И только потом услышала его быстрые, уверенные шаги.
Он зашел на кухню в расстегнутой кожанке, бросил, не глядя на стол шлем, в два шага оказался рядом. Жадный взгляд пробежался от кончиков пальцев, по ногам, бедрам, животу и груди. Глаза были темными и… голодными. Он шумно дышал, втягивая воздух рядом с моим лицом.