Стоны все громче с каждым его движением, с каждым следующим прикосновением. Я не могу больше. Не выдержу. Подаюсь ему на встречу, трусь, хнычу, скулю.
- Попроси меня, - шепчет он.
- Я прошу, - хрипом, рыком.
- Просишь о чем?
- Трахни меня…
- Ох, знала бы ты, как мне хочется, но нам нельзя. Попроси еще раз.
- Я хочу кончить, пожалуйста…
- Пожалуйста, кто, - а пальцы все быстрее и быстрее ласкают клитор, то ударяют, то гладят, он снова прикусывает плечо, потом шею, снова плечо. Эти укусы будто впрыскивают в меня яд.
- Пожалуйста, Конард, - это настоящая мольба.
И он опускается ниже, я чувствую легкий ветерок на спине, его ладони опускаются на бедра, а язык проникает внутрь. Всего пара движений, и меня сметает, смывает, уничтожает. Даже кричать не получается, потому что я захлебываюсь криком, и дыхания не хватает, сил не хватает. Не держат больше ноги, тело трясет, пальцы впиваются в спинку кровати. И меня опять выгибает. Макклин ловит мой оргазм ртом и хрипло, часто шумно дышит.
Я падаю на кровать, ловлю ртом воздух и не могу надышаться, переворачиваюсь, встречаясь взглядом с глазами Конарда. Он взъерошенный, на лбу испарина, по груди скатываются капли пота, дышит еще тяжелее, чем я.
Мне нужен всего миг. Миг прежде, чем улыбка кривит мой рот.
Я опрокидываю его на кровать, сажусь сверху, трусь о бугор на чертовых джинсах…
Как же они надоели мне за сегодняшнюю ночь.
…и целую в губы, коротко и быстро, прикусываю скулу, потом шею, еще ниже, глажу руками его грудь и живот, царапаю когтями.
- Кристин, если ты…
- Придется, Макклин, - усмехаюсь. – Придется очень постараться.
И он ругается громко и отчетливо, отчаянно, вызывая у меня улыбку.
Соски оборотня тоже твердые, кожа соленая от пота, терпкая, очень горячая, вкусная. Мне хочется попробовать его везде. Бурлит желание в крови, кипит, вспыхивает, искрится. Я ощущаю его желание.
Кожа в тех местах, где я целую, покусываю, где провожу когтями, покрывается мурашками. Мне нравится чувствовать под пальцами мышцы торса и плеч, рук. Они натянуты, очень твердые, жесткие, я слышу, как частит его пульс. Судорожно, нервно. Мужчина хрипит, рычит.
А я спускаюсь все ниже и ниже, скольжу губами, руками, телом. Все еще ерзаю на его паху. И еще ниже, спускаюсь к коленям, подцепляю пальцами пуговицу на джинсах, молнию.
- Давай, Конард, - шепчу, все еще улыбаясь, - поучаствуй немного.
- Дерзкая девчонка, - рычит мужчина, поднимая бедра, стаскивая джинсы и боксеры.
Ох ты ж… м-мать…
Он был большой, перевитый венами… И что с ним делать, я знала только в теории, то есть по немногочисленным фильмам определенного содержания.
Я сомкнула руку у основания, заглянула в глаза Конарда, он приподнялся на локтях, так же внимательно смотря на меня.
- Научи меня, - прошептала. – Покажи мне.
Он дергается, как от удара, что-то мелькает на дне глаз.
- Чуть мягче, не сжимай так сильно, проведи вдоль.
Я подчиняюсь, немного расслабляю руку, слегка поворачиваю, скольжу плавно и медленно, и Конард откидывает голову назад. Его член бархатный, горячий, жесткий, на головке капли смазки. Потому что хочется, я касаюсь другой рукой его яичек, наклоняюсь, провожу языком по головке, вокруг и сверху. Она напоминает сливу, и я веду вдоль щели, обхватываю головку губами полностью. Упругая, немного солоноватая, твердая.
- Немного быстрее, Крис.
Я снова исполняю просьбу. Мне нравится, как Конард хрипло произносит слова, мне нравится, как подрагивает его член, мне нравится, что дыхание мужчины все чаще и чаще, мне нравится, что глаза совсем потемнели, мне нравится, как он смотрит на меня. У него еще никогда не было такого взгляда, он еще никогда не смотрел на меня так: с просьбой, отчаяньем, обреченностью, с таким диким голодом.
Я еще ускоряюсь, а потом замедляюсь. Беру член в рот так глубоко, насколько могу, чуть крепче сжимаю яички, поглаживаю их. И снова ускоряюсь.
Конард стонет, рычит, дергается, слышится звук рвущейся ткани, с каждым движением подается мне навстречу, запускает руки в мои волосы, самостоятельно направляя меня, показывая, как ему больше нравится.
Я снова горю и плавлюсь, мне опять жарко и не хватает дыхания. Я встречаюсь глазами с Конардом, и там столько всего, что меня просто сметает. Его вкус и запах на языке… Это я чувствую. И новый рык, низкий, глубокий, протяжный, срывается с губ волка. Он выгибается, на шее и руках вздувшиеся вены. Он великолепен в этот миг, от него невозможно отвести взгляд.
И дергает и простреливает уже меня. Снова. Я падаю рядом, не в силах даже моргнуть, не в силах дышать. Голова пустая, кружится, и тишина вокруг, только наше дыхание.