- Да.
- Это несколько упрощает дело и сокращает мою историю, - улыбнулся я. – Если коротко, то Макгрэгора убил я, если совсем коротко, то если бы я этого не сделал, малышка Хэнсон, в чей придаток превратился твой волчонок, сейчас лежала бы с разорванной глоткой на кладбище.
- Но…
- У тебя пять минут, не забыл? – оборвал я волка. – Макгрэгор толкал дурь. Толкал месяца три до того, как умер. Однажды я поймал его за попыткой сплавить эту хрень в «Берлоге». Башку на месте не оторвал только потому, что хотел выйти на рыбку покрупнее. Мы долго за ним следили… Но в итоге все вышло так, как вышло. В общем, закопай его труп у себя на заднем дворе и выбрось это дело из головы и сына своего заставь. С дурью в городе я буду разбираться сам.
- Насколько я знаю, Марк никуда…
- Еще как куда… Он залез по самые уши, - сдерживая гнев, прервал я Аллена. – Они с дружком наведались к другому дилеру. А сегодня мои парни нашли его в луже собственной мочи и блевотины, скончавшегося от передоза. И знаешь, этот передоз не он себе устроил. Фирс толкал, но не принимал. Еще раз повторяю, город – моя территория, не лезь сюда.
- Ты хреново следишь за своей территорией, Макклин. У тебя пропадают волки. Вчера пропал еще один оборотень, ты знаешь?
- Кто?
- Максон Леви.
- Имя мне ни о чем не говорит, - пожал плечами, хмурясь. Еще один пропавший волк… Дело начинает принимать совсем отстойный оборот. И ни одного трупа… Ест он их, что ли… Или на черном рынке на органы продает? Фанатикам на опыты?
- Странно, он последние полгода из твоего бара не вылезал, когда, конечно, не в рейсе был.
Что-то снова царапнуло меня от этих слов. Что-то… странное чувство, когда понимаешь, что всего лишь надо потянуть за ручку и открыть дверь. Вот только дверей слишком много, и они все одинаковые.
- Аллен, ты же не дурак, - покачал головой. – На кой мне сдался какой-то дальнобойщик?
- Я не говорю, что это ты убил его. Но тебе не кажется, что вокруг тебя слишком много всякой дряни происходит? Как, кстати, Сэм?
- Под присмотром. Боится, - пожал плечами.
Аллен откинулся на спинку своего кресла, положил руки на стол, сцепив их в замок, начал рассматривать так, будто видел впервые. Словно думал о чем-то.
- Мы обратились в Совет, как только узнали про наркоту.
Я хмыкнул, дернув головой. Абсолютно бесполезная затея. Совет – те еще сволочи, и действовать будут только, если им это будет сулить хоть какую-то выгоду. Ну или грозить всей популяции в целом. А так и пальцем не пошевелят. Единственное, что они хорошо умеют – отбирать у родителей одаренных щенков. Вот только зачем…
- Скажи, - не дал додумать Джефферсон, - когда ты снес Макгрэгору голову, он пытался сопротивляться?
- Нет, - нахмурился я.
- Где ты его оставил?
- Парни закопали его на свалке.
- Когда?
Я назвал дату.
- Ага. А на лесопилке он оказался на следующее утро, облитый отбеливателем.
Черт! Снова этот отбеливатель.
- Ты не задавался вопросом, - продолжал тем временем Аллен, - почему Макгрэгор не попытался перекинуться, почему не сопротивлялся, когда ты бросился на него? Не пытался понять, чем новая дурь отличается от старой?
- Думаю, ты меня сейчас просветишь, - напрягся я.
- Само собой. Только скажи… ты не заметил ничего странного, когда ребята закапывали Макгрэгора? В том, как он выглядел?
- Нет, черт возьми!
- Очень жаль, - сочувственно усмехнулся Джефферсон. – Он был весь переломан, как скрюченный человечек. Мы провели вскрытие – кости надломаны, мышцы порваны. Он пытался обернуться, понимаешь? Пытался и не смог… по какой-то причине…
- Считаешь, это из-за дури?
- А у тебя есть еще варианты?
В зале повисла тишина. Я пялился в окно, Джефферсон старший пялился на меня в ожидании какой-то реакции. А я по большому счету не видел причин менять свое решение.
- За информацию спасибо, но что это, по сути, меняет? Мне все равно, что это за дрянь и как именно она действует, мне надо прижать засранца. Все остальное сейчас не имеет значения. В конце концов, я просто прошу, чтобы Вы не лезли.
- Конард…
- Сиди у себя в стае, Джефферсон, и не мешай мне. Сыну мозги вправь. Знаешь, этот орган хоть обычно и скрыт, но, когда его нет, становится заметно.
- Ты не думаешь, что мы вместе…
- Не думаю, - разговор начинал надоедать. – Вы слишком заметны, неаккуратны, беспечны, но самое главное…
- Удиви меня.
- Ты умеешь лишь приказывать, а стайные умеют лишь подчиняться. Но городские – другие, они свободные, они не станут повиноваться твоим приказам, не будут отвечать на вопросы, они захлопнут дверь перед твоей мордой прежде, чем ты успеешь понять, что произошло. А твои угрозы… Угрожать я и сам умею. И потом, Маркус, должен признать, в целом парень не плохой, но еще слишком молодой, а поэтому глупый. Упрямый дурак, каким и я был когда-то. Судя по тому, что я сейчас вижу, судя по тому, что происходит вокруг, говнюк, который все это затеял, проглотит твоего щенка и не подавится, а потом возьмется за остальных. Подумай, надо ли тебе это дерьмо в стае, готов ли ты рисковать ей? Притормози своего сына, Джефферсон.