- Я быстро, - яркая, солнечная, наполненная радостью улыбка расцвела на губах волчицы, и она побежала к лестнице.
Вот это моя Кристин. Такой она была. Способной светить собой все вокруг и даже больше. Радостная, беззаботная, смешная, со своим вечно растрепанным, смешно болтающимся хвостиком, в цветной майке и растянутых домашних шортах.
Кристин спустилась как раз к тому моменту, когда я убрал с плиты бурую булькающую жижу. Даже тот факт, что там где-то, в этом во всем, есть мясо, мне энтузиазма не прибавил. Скорее даже наоборот. Один запах вышибал слезу.
Но чили все-таки пришлось захватить с собой.
Наше место – всего лишь охотничий домик на другом берегу озера, недалеко воды. Он маленький, тесный, но основное его преимущество в том, что стайные его не жалуют – слишком мало место, слишком не приспособлен он для развлечений молодняка Джефферсона. К тому же для этих целей всегда есть дом на Утесе.
Мы наткнулись на эту сторожу в детстве, когда забрели слишком далеко в лес. Нашли его совершенно случайно, и долгие годы он был то фортом, то пиратским кораблем, то летающей тарелкой, то джунглями. Позже стал просто местом, о котором никто не знал, где можно было болтать о чем угодно, делиться чем угодно. Первую свою бутылку пива Крис попробовала именно здесь. В нем было все, что надо. Там всегда приятно пахло деревом, а два года назад мы привезли туда даже допотопное радио. Он никому не принадлежал на самом деле, но нам с Хэнсон было приятно думать, что он именно наш и больше ничей.
Хотя, может так и было.
С воды его не видно, с берега тоже, если не знать, куда именно смотреть и что искать. В школе, летом мы валялись возле него на одеяле и с серьезным видом рассуждали, каким будет следующий год. Что будет дальше и потом, и потом. И совсем далеко. Болтала в основном Кристин, я просто слушал, иногда не слушал, но все равно кивал.
Доехали мы быстро, оставили машины на одной из парковок торгового центра, подхватили рюкзаки и отправились в лес.
- Ты сегодня не большой-грозный-будущий-альфа? – спросила Крис, щурясь и морща нос от солнца, пробивающегося сквозь ветки.
- Сегодня я Маркус Джефферсон, твой лучший друг.
- Все время хотела спросить…
Я пропустил волчицу вперед, чтобы она не видела моей идиотской улыбки. Мне нравилось на нее смотреть, просто наблюдать. За тем, как она плавно и тихо двигается, как солнце и ветер путаются у нее в волосах, как девушка слегка наклоняется и прогибается, чтобы уклониться от веток.
- Ммм? – очень содержательно промычал я.
- Почему ты зовешь меня головастиком?
- Когда я впервые тебя увидел, ты лежала в кроватке, замотанная в пеленки. Торчала только голова. Тогда я подумал, что ты не волк, а головастик, - усмехнулся я. – А еще мне стало тебя очень-очень жалко.
- Жалко? – Крис повернулась на мгновение.
- Ты улыбнулась, и у тебя не было зубов. Я решил, что раз у тебя нет зубов, значит, наверное, ты чем-то болеешь, слабая, и тебя надо защищать.
Крис рассмеялась. Звонко, громко. На весь лес, вспугнув с веток несколько птиц. Шла вперед, хохоча как сумасшедшая. Я очень любил этот смех. Он словно заряжал энергией, будто подпитывал. Я не смог удержаться и расхохотался следом.
- А знаешь, - немного отдышавшись, произнесла Хэнсон, - ты ведь тогда оказался прав.
- В каком смысле? – не сразу понял, о чем говорит Головастик.
- Я самая слабая волчица в стае.
- Крис…
- Да брось, Марк, - махнула она беззаботно рукой, продолжая пробираться вперед. До домика оставалось идти еще минут сорок. – Я самая медленная и самая слабая. Да и охоту поэтому не очень-то и люблю. Потому что всегда плетусь в хвосте и только путаюсь под ногами. И нюх у меня не такой острый, и слух, и зрение. Так что ты оказался прав, - она снова послала мне короткую улыбку через плечо.
А мне отчего-то стало не по себе. Я никогда не говорил Кристин о том, что она слабая, никогда не заводил об этом речь. Мы вообще очень редко разговаривали на тему ее зверя. И сейчас мне казалось, что зря. Как…
- Тебе было плохо из-за этого, когда ты была в школе?
- Ну… - протянула Хэнсон задумчиво, поправляя лямку рюкзака. – Не то чтобы плохо, но, знаешь… Дети иногда настоящие сволочи. Меня даже дразнили.
- Дразнили? – я не верил тому, что слышал. Никогда бы не подумал, что Крис могли дразнить. Она никогда не рассказывала, да и потом…
- Почему я не знал?
- Потому что, - Кристин повернулась ко мне в этот раз всем телом, останавливаясь, - тебе не все надо знать. Я не хотела говорить, чтобы ты не начал заступаться, чтобы не начал рычать на каждого, кто…