- Я бы не начал рычать, - нахмурился.
- Ой, да брось, - отмахнулась Крис, - неужели не начал бы? – и так посмотрела на меня. Так, как умеет только она, немного укоризненно, немного насмешливо, чуть-чуть скептически, серые глаза смеялись и сверкали на солнце.
- Определенно, - кивнул уверенно, подхватывая девушку под локоть, вынуждая идти дальше.
Да конечно начал бы, и не только рычать, возможно, кого-то с удовольствием бы и отпинал.
- Начал, начал, - ткнула меня легко локтем в бок волчица. – И сделал бы только хуже. А еще…
- Да, Головастик?
- Это правда, что вы с Колдером раньше постоянно дрались?
- Правда, - отрицать я не стал.
- Почему?
- Колдер всегда был шутом, - пожал плечами, - всегда был выскочкой и очень меня бесил. Когда Сара привезла его в стаю, он был весь такой самоуверенный, наглый городской мальчишка, торчащий вечно в сети. Все девчонки ему глазки строили, конечно, меня не могло это не бесить.
- Ну конечно, - протянула достаточно мерзко Кристин.
- Да что ты понимаешь, девчонка! – возмутился я и легко толкнул ее в бок, Крис ловко увернулась, показала мне язык.
- Слушай…
- М? У тебя сегодня день вопросов?
- Да. Раз уж мы вдвоем пользуюсь случаем. А то половина из этих вопросов табу в стае. Скажи, ты знаешь, что случилось с его родителями?
- Знаю, - нахмурился я. Тема была не из приятных. – Но, Крис, это плохая история. Очень грустная, очень болезненная. Особенно болезненная для Колдера.
- Я просто хочу понять, - покачала девушка головой. – Я чувствую это в нем, понимаешь? Всегда чувствовала. Оно сидит у него внутри и точит об него гнилые зубы. А Арт… Он… Он не пускает меня. Я не знаю, как у него получается, но он не пускает. Будто эти чувства ему нужны, как лезвие или иголка для человека, который не может перестать ранить себя. Он… Мне просто надо понять. Возможно, тогда я смогу выяснить, как помочь по-другому.
- Крис… Колдер никому не позволит ему с этим помочь, - покачал я головой. – Он не тот волк.
- Марк, поверь, я спрашиваю не из простого любопытства. Просто расскажи.
- Пообещай только, что не станешь копаться в этом сейчас. Не перед твоим новолунием, - я остановился, вынуждая остановиться и Кристин.
- Марк…
- Пообещай, поклянись нашей дружбой, Головастик, - сказал тверже, вглядываясь в Хэнсон.
- Хорошо, - вздохнула она неохотно. – Я клянусь нашей дружбой, что не стану влезать в это сейчас.
- Ладно, - я сделал глубокий вдох, как перед прыжком. Арту действительно нужна с этим помощь. Может, Крис что-то и придумает, найдет какой-то вариант. – Но я тебя предупредил, это не просто плохая история. Это очень плохая история.
Кристин коротко кивнула.
Родители Колдера погибли, когда ему было три. Точнее родитель, еще точнее отец. Мать умерла, когда рожала Арта, и по сути волк знал ее только по рассказам отца. Рональд Колдер погиб спустя три года при… очень странных обстоятельствах. Точнее не так. Обстоятельства-то как раз были яснее некуда. Мужчину убили за то, что он был волком, а вот как об этом узнали… Выяснить так и не удалось, хотя совет сделал все возможное. Рон работал на них. Арт не знает, чем именно занимался отец. Сара, тетя Арта, на эту тему предпочитала не распространяться. Говорила только, что она совершенно не понимает, что могло заинтересовать совет в ее брате. Он был абсолютно обычным волком, закончил финансовый, работал в какой-то конторке три года после выпуска, а потом… Потом вышел на совет, ну или совет вышел на него. Мысль, скорее, правильной постановке вопроса, чем в доказанных фактах. Там же, в совете, он познакомился с будущей женой – Кэтлин. Они прожили вместе всего несколько лет прежде, чем девушка умерла.
Сара говорила, что первое время после смерти жены Рональд ни с кем не общался, не отвечал на звонки, не открывал двери, не читал почту. Он пропал со всех возможных радаров. Более того, Сара узнала о смерти Кэтлин только через год, когда брат наконец-то позвонил. Весь разговор, все полтора часа, волчица слышала, как агукает маленький Арт. А еще через два года не стало и самого Рональда. Они с Артом возвращались домой из частного детского сада, Колдер-младший капризничал и не хотел идти. Он хотел мороженого и еще покататься на качелях, Рональд старался объяснить, что мороженое и качели будут только после ужина. Ужина в тот вечер так и не случилось.
Арт всегда был упрямым, даже в детстве. Он вырвал руку и убежал от отца, недалеко, но этого хватило. Рядом с ребенком остановился кемпер, мальчишку схватили мгновенно. Рональд ничего не успел сделать, не решился рисковать сыном. Их увезли за город. Наверное, к счастью, но Колдер-младший плохо помнит, что случилось потом. Помнит только темное место, где пахло плесенью и гнилым деревом, с низким потолком и ржавыми гвоздями в стенах. Помнит, как отца бросили в клетку, потом только то, что похитители пытались заставить их обоих обернуться, и мигающую красную лампочку где-то под потолком. Их держали неделю. Через неделю Рональду удалось вырваться, вытащить сына. Но… сбежать вышло только у Арта. Рона схватили и держали еще три дня, пытали. Когда совет нашел мужчину, он был еще жив, но помочь не удалось. Отец Колдера был избит, на теле следы – пыток, следы от каких-то инъекций, и чудовищная рана, кусок кровоточащей плоти с правого бока. Именно эта рана его и прикончила. Видимо, в оборотня стреляли, когда он пытался бежать. Как Рональд Колдер продержался еще три дня, для всех так и осталось загадкой. Он закрыл глаза двадцать первого мая, в четырнадцать двадцать восемь, сразу после того, как увидел заплаканного, перепуганного Артура. Закрыл, чтобы никогда больше не открыть. Совет отправил Арта к Саре.