В какой-то момент в итоге, когда мне это окончательно надоело, а губы Хэнсон окончательно посинели, я рванулся к ней обвил рукой талию и потащил на берег. Само собой, волчица брыкалась и вертелась, как гребаный уж на гребаной сковородке, абсолютно не желая понимать мое состояние.
Я чувствовал под рукой скользкую ткань купальника, гибкое тело и снова стискивал челюсти, чтобы не натворить дел. Зато она смеялась, смеялась так, что даже несмотря на неудовлетворенное желание, я хохотал вместе с ней.
А ведь Головастик даже не подозревает, не понимает, насколько огромна ее власть надо мной, насколько беспощадна и безжалостна.
Брыкаться девушка прекратила только у самого берега, встала на ноги, скрестила руки на груди и совершенно серьезно заявила:
- Я не сдвинусь с этого места, Маркус Джефферсон, пока ты не скажешь громко и четко, что я тебя победила.
- Хорошо, - тут же поднял я руки вверх, - ты победила.
Проигрывать ей оказалось чертовски приятно!
Мы переодели и пообедали. Сидели на берегу и уплетали ланч за обе щеки. Крис трескала свое чили. От него слезились глаза, текло из носа, хотелось чихать и пить, да просто оказаться где-нибудь подальше, потому что казалось, что эта смесь радиоактивна. Но Крис наворачивала адское варево как ни в чем не бывало, жмурилась и говорила, что наконец-то чувствует хоть какой-то вкус. Я довольствовался копчеными колбасками, но ложку ядовитой смеси все же попробовал. О чем тут же пожалел. Это невозможно было есть.
- Да ладно, - удивилась головастик. – Все не может быть настолько плохо.
- Может, - просипел я, отрываясь от бутылки с водой. – Тебе придется потом сжечь этот контейнер.
- Ничего ты не понимаешь, - вздохнула девушка, поднося ложку к губам. – Это все равно что первый поцелуй.
- Как скажешь, - не стал спорить. – Ты совсем ничего не чувствуешь?
- Ну… - Хэнсон немного помялась. – Практически ничего. Я даже не чувствую твой запах. Может, только если уткнусь тебе в шею. Ну и очевидно, что с вкусовыми рецепторами что-то не так. Я ведь терпеть не могла острое. А сейчас почему-то за уши не оттащить.
- Это из-за Анны и той девушки из «Берлоги»?
Кристин скорчила рожу:
- Это из-за того, что я – волк, Джефферсон, и из-за того, что скоро мое новолуние. Стыдно о таком не знать.
- Крис…
- Не начинай, - наставила девушка на меня ложку. – Мы договаривались.
- Ты – маленькая засранка, - обвинительно ответил я.
- Всегда такой была, - гордо кивнула волчица. – Но именно поэтому мы с тобой лучшие друзья.
Я только головой покачал, улыбаясь.
А ведь и правда. Поэтому и еще по тысяче причин. Подумать только, Крис скоро пройдет через новолуние. Мысль одинаково будоражила и тревожила. Потому что, как и любой другой волчице, Хэнсон надо было сделать выбор. И чем быстрее это произойдет, тем спокойнее будет мне и безопаснее ей.
Потому что только так девушка могла избежать всего того, что должно было произойти. Вот только выбор этот… по сути, как бросок из-за трехочковой линии, если попадешь, ты – национальный герой, не попадешь – что ж… прости-прощай, но это замена игрока и скамейка запасных до конца сезона. Шансы – пятьдесят на пятьдесят.
Проблема в том, что волки находят свою пару только в процессе самого акта, когда в крови вырабатывается достаточное количество гормонов, которые активируют процесс привязки. По-другому определить, является ли тот или иной волк твоей парой, нельзя, поэтому несвязанные самцы очень часто напоминают конченых озаботов. И, как правило, чем старше волк, тем сильнее в нем инстинкт к созданию новой ячейки общества. В общем, такие волки трахают все, что движется… да и не движется тоже. Самое страшное, когда альфа какой-нибудь стаи одинок, это головная боль не только для клана, но и для соседей. В общем, одиноких альф мы не любим очень сильно. Точнее, не любили… Сейчас у несвязанного зверя практически нет шансов стать главой какой-нибудь стаи, волки просто не пойдут за таким.
Но эта проблема хоть и со скрипом, но решается регулярным сексом. А вот у волчиц… у них все сложнее.
Если самцы проходят процесс созревания безболезненно, то для самок первое новолуние – настоящая пытка. Это больно, это тошно, это… когда полностью отключается мозг. До первого новолуния трогать волчиц нельзя. Преждевременный секс, точнее все то, что передается в процессе полового акта - и это не только сперма, но и кровь, пот, слюна - оказывают разрушительное воздействие на организм самки. Такие волчицы никогда не смогут принести потомства. Вот только примерно за месяц до самого новолуния у девушек меняется запах. Ему почти невозможно противостоять, невозможно соображать. Волки, как дрессированные собачки, идут на него, будто на лакомство. И… случаются драки. Много драк. Много крови.