Удар о землю был такой жесткий, что мозг подпрыгнул в черепной коробке. Меня подкинуло вверх и через мгновение я тут же ударился о тело птицы и вновь подпрыгнул на её шее. На этот раз удержаться не получилось и я, вместе с перьями, в которые я так крепко вцепился, улетел в в сторону. Ударился о мягкое крыло, перевернулся и жёстко приземлился на землю боком, тут же растопырив руки и ноги для торможения. Счётчик здоровья показывал чуть больше ста. Я потерял две трети хп. Левая рука очень болела. Походу, сломал.
Подняться на ноги удалось только с третьей попытки. Всё тело превратилось в один большой синяк — настолько сильно оно ныло. С трудом вытащил из заплечной петли посох и с трудом опёрся на него, не совсем понимая, где нахожусь. Когда же я только-только начал вникать в ситуацию, кто-то очень сильно толкнул меня в спину и уложил мордой в землю.
Перед глазами повисла непроглядная чернота. На секунду я подумал, что помер, но лязг оружия, чьё-то мощное рычание и топот ног подсказали мне, что я всё ещё здесь и всё ещё жив. Более-менее оклемавшись, я пополз спиной вперёд. Выбрался из сферы тьмы. Отполз ещё на несколько метров и только тогда поднялся на ноги. Шар черноты перед глазами исчез, из него вылетели две смазанные тени, в одной из которых я с трудом различил Аджита. Его противницей была тёмная эльфийка и эти двое остервенело рвали друг друга на части.
Сзади на землю рухнуло что-то тяжелое и едва не уронило меня вновь. Оглянувшись, я посмотрел на «подарочек». Под ногами лежала жрица с огромной дырой в черепе, такой, словно ей туда зарядили киркой или тараном. Птица рух со сломанным крылом, хромая, сверлила меня очень сердитым взглядом. Издав громкий воинственный крик, она грозно нахохлилась и вновь начала транслировать мне в голову такой поток ругательств, которому бы позавидовал любой прораб. Усмехнувшись, я указал сломанной рукой в сторону священного паука за её спиной. Он как раз заканчивал расправу над предыдущей птицей, которой не повезло словить проклятие от жриц.
Гигантский орёл громко фыркнул и, быстро перебирая ножками, помчался в сторону священного паука. Я оглянулся. Сражение за моей спиной уже шло в одни ворота. Трое ракшасов добивали раненого паука. Рядом валялись трупы наг и двух других кошаков, включая одержимого. Неподалёку Аджит вместе с другим клыкастым воином связали боем неугомонную бестию. Странно... они не теснили её, а именно связали. Бой шёл на равных. Вдруг, эта бестия взмахнула рукой и кшатрии ракшаса пронзило копьё странного, грязно-серого цвета. Его броня тут же увяла, а сам он как-то странно покачнулся, еле-еле удерживаясь на лапах. Эта ушастая засранка извернулась и, на секунду скрыв Аджита в сфере тьмы, одним мощным ударом кинжала добила клыкастого воина. И я ничего не сумел с этим поделать! Нет маны! Главный ракшас тут же настиг её и мощный удар его сабли оставил на теле эльфийки глубокую рану, но не убил.
Вздрогнула земля, раздался грохот от удара молнией. Сражение на какую-то долю секунды остановилось, все оглянулись на звук. Две оставшиеся птицы рух добили священного паука. Я перевёл взгляд на группу ракшасов слева, их членистоногое доживало последние секунды. Эльфийка, которую я сначала принял за бестию, сплюнула на землю и, оглядев ситуацию на поле боя, окуталась тёмной дымкой и растворилась в ночной тьме. Теперь понятно, почему ракшасам было так тяжело сражаться с ней. Герой...
Аджит не стал её преследовать. Он, покачиваясь, лишь устало взглянул на Зелёную. Там шла настоящая бойня. После гибели священных пауков у тёмных эльфов изрядно упала мораль и рабы внезапно обнаружили, что их-то теперь куда больше хозяев. Да и страшных жриц с бестиями уже нет...
Под предводительством последнего оставшегося в живых минотавра они начали крошить всех и вся, особое внимание уделив остаткам тёмных эльфов. Я подозвал к себе единственную способную летать птицу рух, при помощи Аджита кое-как взобрался к ней на шею и, клятвенно пообещав, что мы больше не будем на полной скорости таранить землю, взмыл в небо.
Деревня горела. Я отдал приказ к отступлению. Эвакуировать в срочном порядке было уже некого. Зафира улетела сама, как я ей и приказывал. Магов убили, большинство гремлинов осталось лежать на стене, а остатки армии пытались ещё как-то держать оборону на улицах, забаррикадировав часть проходов. Бывшие рабы бесновались во всю. Они вламывались в здания, крушили дома, ловили всем стадом удирающих тёмных эльфов, которым тоже не повезло оказаться внутри поселения. Кто-то даже вылезал обратно и преследовал ушастых за все обиды. Эта огромная толпа обезумела и жаждала крови, неважно чьей. Нашей, или их бывших хозяев.