В спальне меня, Кроне моей охраны, ждали ещё и соратники отца, которые и помогли мне облачиться в соответствующие одежды. От герцогской короны я отказался,- Простите господа, но у меня на голове с недавних пор красуется весьма простая, но всё-таки королевская корона. Согласитесь, что король, это всё таки чуть выше герцога. Корона отца должна занять почетное место в тронном зале и будет предназначена для моего наследника, пока он не заменит меня на престоле Рокана и Нимора,- это когда то два, а теперь одно королевство, которым я управляю там, за Дикими землями. Что и как вам могут рассказать мои свитские, которые сопровождали меня в походе и в первую очередь барон Вилен де Спир, барон Никол де Трим и граф Этьен де Финар.
Старики переглянулись и ещё выше задрали свои носы,- они служат не кому-нибудь и теперь не опальному герцогу, а настоящему королю, а их дети, если конечно не сбегут в эти странные земли, будут служить королевскому наследнику....
Свиту Анны-Марии возглавляла баронесса Рина де Спир, которая быстро вошла в роль старшей фрейлины и теперь распоряжалась молодыми и застенчивыми девушками как своими служанками. Впрочем те не роптали, а во всю стреляли глазками на моих охранников, мило улыбались и краснели под их пристальными взглядами. Уж что, что, а земли в приграничье хватало всем, так что многие из них имели все шансы вскоре выйти замуж. Меня это вполне устраивало, так как крепило связи между землями и укрепляло мои позиции, по правде сказать ещё шаткие, в новом образованном королевстве.
После того, как мы немного подкрепились, я сделал знак всем удалиться. Мария подошла к открытому окну и стала вдыхать свежий весенний воздух. Я подошел сзади и обнял её за плечи, целуя в шею. Она откинулась немного назад и склонила голову в сторону, что бы мне было удобнее "делать свое грязное, похотливое дело", хотя ничего грязного и тому подобное в поцелуях я не видел, мне это просто нравилось. Мы простояли так несколько минут, прежде чем я заметил на крепостной стене напротив нашего окна какую то странную тень, что кралась вдоль зубчатых стен. Причем человека я не видел, а наблюдал только тень от полной луны и нескольких факелов, что были закреплены в специальных подставках. Тень остановилась и я оторопело заметил, что тень делает странные движения как раз напротив нас, с некоторым опозданием до меня дошло, что человек напротив натягивает тетиву на лук, который он достал из под своего плаща, что скрывал его. Рывком я отбросил Марию в сторону от окна и сам упал на неё. Что то задело мое плечо, но к счастью по касательной.
- Тюдор, ты совсем спятил? - а я уже не слушал её.
- Стража!!! - Вбежал барон Сиг - Немедленно оцепить крепостную стену напротив наших покоев, всех задержать и обезоружить!
Барону дважды повторять не пришлось и он, топая ногами, тут же с дежурной сменой помчался выполнять мой приказ. Избегая светиться у открытого окна я помог Марии встать и усадил её на низкий стульчик в глубине женской половины, а сам стал внимательно осматривать место предполагаемого попадания стрелы. Вскоре я её нашел. Такие стрелы используются при охоте на крупных и сильных животных, которых не завалить с одного выстрела,- на острие они имели зазубрины, которые расширяли рану, заставляя её кровоточить и не давали стреле выскочить из тела при бегстве через дебри или кусты. Такими стрелами в приграничных землях не пользовались. Я вертел её в руках и моя голова начала с трудом соображать,- убить или тяжело ранить пытались не меня, я стоял прикрытый женой и на фоне освещенной комнаты это было очень хорошо видно. Значит целились в Анну-Марию. Почему её хотели убить? Она для кого то представляет опасность, кого-то может знать или узнать из тех, кого встречала ранее?
Бледная Мария сидела тихо и широко раскрыв глаза смотрела на стрелу в моей руке: - Тюдор, тебя хотели тоже убить как и твоего отца?
- Боюсь, что целились в тебя королева. Кто то очень испугался твоего приезда.
Вскоре появился начальник охраны крепости, старый ветеран, которому отец всецело доверял. Увидев в моей руке стрелу, он сразу же всё понял, подошел к открытому окну, немного постоял присматриваясь к тому мельтешению, что творилось на крепостной стене, а потом захлопнул ставни и закрыл их изнутри. Затем всю эту процедуру он повторил во всех помещениях.