Выныривал я из сна очень тяжело и неохотно. Состояние было такое, словно я несколько часов без перерыва и отдыха занимался фехтованием и такал мешки с песком. Мария, полностью одетая, сидела у столика и внимательно рассматривала мой клинок в дорогих ножнах, на её голове блистала диадема и я что то не заметил, что бы под платьем у неё была надета кольчуга.
- Ну вы и спать здоровы ваше величество,- приветствовала она меня с улыбкой,- уже полдень минул.
- Утро вечера мудренее, поэтому утром так ничего не хочется делать,- так же с улыбкой ответил я. - А позвольте поинтересоваться сударыня, почему вы без кольчуги и где ваша корона?
- Ах сударь, открою вам страшную тайну,- королевские короны не предназначены для постоянной носки и одеваются только в торжественных случаях, а для повседневности предназначены как раз вот такие простенькие диадемы. И вообще Тюдор, ты часто видел меня в короне, или может быть твой отец носил её постоянно? - упоминание об отце несколько омрачило мое настроение, ведь предстояло закончить только начавшееся расследование, а Мария словно не замечая некоторой хмурости на моем лице продолжила,- А кольчугу я специально не одела, так как ты наверняка не выдержишь и будешь распускать свои ручищи, из-за железа ты толком ничего не почувствуешь, а значит начнешь тискать меня сильнее и синяки мне обеспечены. Тем более, что завтрак я распорядилась накрыть в гостиной и поухаживаю за тобой сама, без всяких служанок. Только учти, в купальню я с тобой не пойду, во первых я там уже побывала, а во вторых не для этого меня одевали и причесывали, что бы ты все смял и растрепал....
После водных процедур ко мне вернулось благодушное настроение, однако Мария на мои уловки не поддалась и ловко увернувшись, отправилась в гостиную, готовясь кормить меня. Поздний завтрак был восхитителен может быть по тому, что мы были вдвоем, а может быть по тому, что я был здорово голоден. Нам никто не мешал и пока я насыщался, Мария пересказывала мне последние новости, которые ей поведала госпожа Рина, когда девушки приводили её в порядок и одевали.
- Представляешь вся смена стражников назначенная на охрану крыла для слуг была опоена сонным зельем,- и те кто нес службу и те кто должен был их сменять и проверять. По-крайней мере ещё час назад их невозможно было ни растолкать, ни разбудить, все спали мертвецким сном. Сейчас лорды Сиг и Джастин опрашивают кухарок, с тем что бы установить, кто получал питье для стражи и кто доставил его в караульную комнату. Только, по-моему, они ничего не узнают, кухарки напуганы и путаются в своих словах, со всем соглашаются и постоянно плачут.
У кого прятался ученик башмачника так и не установили, все божатся и клянутся, что его не видели и как он попал в замок, никто не знает. Правда лорд Джастин установил, что он ухаживал за одной из горничных, но обыск в её комнате ничего не дал, а сама она ночевала не одна а со своей подругой.
У этого Жака под тряпьем был двойной арбалет очень искусной работы, на болтах были такие же зазубрины как и на той стреле, однако и в его комнате ничего не наши,- ни лука, ни стрел и ничего подозрительного, Кроне полновесного мешочка с золотыми монетами.
Я внимательно слушал, а сам прикидывал, как не вызывая подозрений показать Марии всех тех, кто прибыл в замок после моего отъезда, а заодно и служанок, горничных и тех, кто имеет доступ к нашим покоям, включая банщиц и водоносов.
- А скажите сударыня, вы собираетесь шить себе свадебное платье, или по привычке обойдетесь дорожным костюмом? Этот вопрос застал Марию врасплох, и она захлопала глазами, а я продолжил,- До нашей свадьбы не так то уж много времени, всего два дня, не считая сегодняшний и портнихам придется изрядно потрудиться, что бы успеть приготовить вам парадное платье и более простые - на второй и третий день пира. Пожалуй я соберу всех белошвеек и портних и попытаюсь им объяснить какие платья носят в моем королевстве. С вас просто снимут мерки, а платье будет одним из моих подарков для вас. У меня и ткань уже приготовлена.... И не надо стрелять в меня глазками, я на эти уловки не поведусь, платье вы увидите только на примерке в день свадьбы.
- Тюдор, ты чудовище, мне и раньше говорили про тебя что ты злой и бессердечный, а теперь я сама в этом убеждаюсь. Как ты ко мне, так и я к тебе, - до самого вечера ко мне не прикасайся! Я на тебя обиделась!