- Со мной одиннадцать моих вассалов и две сотни всадников из числа охраны замка и моей свиты.
- А вы не оставите замок без присмотра? - Ну что вы, ваше величество, да и князь Венвин присмотрит, они как раз собирались вместе с супругой навестить нас и погостить недельку. Я у них вместо сына, а уже мой сын унаследует титул князя и грозное имя Венвинов. Хотя теперь, в свете последних событий даже и не знаю...
- Не волнуйтесь граф, герцогиня Ниморская и её дети или потомки, ни при каких обстоятельствах не будут претендовать на титул князя. Готовьте своих людей, лошадей оставите здесь, мы начнем выдвижение через полчаса.
Началась обычная в таких случаях суматоха,- а не забыли,... а взяли,... точно положили,... а где это я его не вижу?...
Первым через проход пошел Этьен, которому наконец то удалось оторваться от леди Элионоры, за ним около сотни варваров, которых князь Венвин безбоязненно предоставил в мое распоряжение, посетовав, что сам лично не сможет меня сопровождать и насладиться счастьем своей младшей. За ними проследовали мы с Анастасией и затем отряд графа Палантин.
У меня сложилось такое впечатление, что в Ниморе время остановилось. Такое же яркое солнце, тягучая жара, легкий ветерок на террасах, ленивые и неторопливые слуги, хотя было видно, что к моему прибытию готовились. Это я понял по тому, как пара варваров лениво хлестала плетьми привязанного к столбу дородного мужичка, который костерил их на чем свет стоит и грозил жалобой самому смотрителю золотоносных шахт. Впрочем на варваров это ни какого впечатления не производило и они продолжали махать своими плетками.
- За что его? - поинтересовался я. - Сказал, что никакие короли ему здесь и на дух не нужны, а вот лорд смотритель может оскорбиться за то, что его дворец занял какой-то самозванец.
- И что его мучить плетьми, - повесьте вон на том дереве и дело с концом, - мое распоряжение тут же было выполнено и вскоре толстое тело уже болталось на веревке прямо на внутренней площади дворца. И вот тут слуги действительно забегали, правда ещё двое пытались что то говорить о гневе какого то лорда Гарона, но и их быстро повесили на том же дереве.
Я приказал поднять над дворцом свое знамя, - символ моего нахождения здесь и сигнал, если его конечно не забыли, для потомков осевших варваров, прибыть с оружием по первому зову.
Анастасия с ужасом смотрела на повешенных и зябко поводила плечами. Пришлось разъяснять ей очевидные вещи: - Здесь люди устроены так, что понимают только силу. Я сразу же показал, кто в королевстве хозяин и что церемониться ни с кем не буду. Видимо слишком вольготно живется некоторым знатным сановникам вдали от твердой королевской руки, но ничего, порядок я наведу здесь быстро. Пойдемте лучше сударыня посмотрим покои и я покажу вам дворец,- отныне он ваш, за исключением моей королевской половины....
Весь день ушел практически на то, что бы обойти все помещения, восстановить всё в памяти и осмотреть те изменения, что произошли за время моего отсутствия. Леди Анастасия не отходила от меня ни на шаг, лезла за мной во се щели и дырки, во все двери и комнаты. Я удивлялся той настойчивости и дотошности с которой на всё осматривала и расспрашивала меня. Только потом я понял, что девушка просто панически боится остаться одна в незнакомой обстановке. Ведь она даже служанку с собой не взяла, хотя одним человеком больше, одним меньше, это было моим упущением и мне предстояло его устранить. Усадив леди за обеденный стол и испросив разрешение ненадолго отличиться, я чуть ли не бегом отправился в свои покои, активировал проход и, в сопровождении неотлучных двух охранников, вернулся в Радужный замок. Моё появление встретили с некоторой тревогой, но быстро успокоились и засуетились, как только я объяснил, что леди требуются её доверенные служанки, - таких, почему-то, набралось целых пять, пришлось забрать их всех и провести через проход. Наградой мне была радостная улыбка Анастасии и её зардевшиеся щеки.
Сразу же после обеда девушки ушли готовить личные покои, а я наконец смог выбраться в сокровищницу. Дверь в подвал оказалась закрыта и мне пришлось довольно долго стучаться, прежде чем я различил шаркающие шаги и недовольный, ворчливый голос, который что-то там бубнил о нетерпеливой молодежи, отсутствии выдержки и уважения к старшим. Как только дверь открылась, я подхватил старичка казначея и смеясь закружил его.
- Отпусти чертяка, все кости помял,- но голос его звучал радостно и весело,- он меня узнал, да и корона была достаточно приметной.