Выбрать главу

      Сначала разговор не клеился, уж больно разительные перемены произошли с моими друзьями. Весельчак и балагур Барт теперь предпочитал больше молчать и слушать, серьёзный и степенный Витор стал ещё более серьезным и рассудительным, да и я наверное изменился. Всё таки жизнь в столице накладывает свой отпечаток.

      - Витор, ты не хочешь рассказать, как тебе удалось окрутить одну из самых богатых невест королевства? - улыбаясь спросил Барт,- Поделись опытом, может быть он и нам пригодится.

      Витор улыбнулся краешками губ: - Я никого не окрутил, меня просто напросто женили, воспользовавшись ситуацией.

      Барт аж подпрыгнул на стуле: - Как это женили? Ты что, был мертвецки пьян, или тебя оглушили, связали и под страхом смерти заставили жениться? Так насколько мне известно, она не уродина, богачка и не могла пожаловаться на отсутствие ухажеров.

      - Чувствую, вы не отстанете, так что лучше сам всё расскажу.

      Суета столичной жизни мне не понравилась и я снял небольшой домик в пригороде, где и обосновался со всеми удобствами для себя. Однако чуть ли не каждый день я навещал столицу, что бы получше познакомиться с ней и, по возможности, подыскать себе место для службы. Во время этих поисков я познакомился с тремя молодыми людьми, примерно нашего возраста, с которыми договорился встретиться у стен монастыря Три сестры, для разрешения нескольких спорных вопросов.

      - У вас была дуэль,- утвердительно произнес Барт.

      - Да нет конечно, ведь дуэли запрещены, поэтому мы просто решили взять друг у друга несколько уроков фехтования. Наша манера пользоваться клинком оказалась более убедительной и через некоторое время, оставив своих знакомых на поляне и поручив их заботам монашек, я решил вернуться в город. Вы знаете моего Воронка и его непростой и своенравный характер. В этот раз он решил, что коль мы лучшие, то возвращаться нам следует неторопливо и с гордо поднятой головой. По лесной дороге мы шли шагом, да и я особо не торопился. Вдруг из за поворота на нас во весь опор выскочила всадница на кобыле, которая только чудом держалась в седле, так как оно уже почти полностью сползло на бок. Они пронеслись мимо нас как порыв сильного ветра, что впрочем позволило мне заметить, что у девушки были плотно закрыты глаза и она, по моему, была или в обмороке, или без сознания. Мой Воронок поднялся на дыбы, чуть не выбросив меня из седла, развернулся на задних ногах и бросился в погоню.

      - А почему это он вдруг бросился в погоню? - тут же поинтересовался Барт,- Ты ничего не придумываешь?

      - Барт, надо слушать внимательнее, - девушка скакала на кобыле, вот ею то и заинтересовался этот черный черт. Догнали мы их довольно быстро и некоторое время скакали бок о бок. Вскоре кобыла замедлила свой ход и через некоторое время остановилась. Как раз вовремя, я успел соскочить с жеребца и принять на руки девушку, которая, не подхвати её я, упала бы на землю.

      Мне показалось, что девушка не дышит и я решил сделать ей искусственное дыхание....

      - И наверняка разрезал ей корсаж и сделал массаж груди и сердца....

      - Нет Барт, до этого я не додумался в то мгновение, я просто использовал способ изо рта в рот. Кстати сказать девушка была хороша собой и мне приглянулась. Не буду скрывать, что даже после того, как она прерывисто задышала, я продолжал делать ей искусственное дыхание.

      - Вы целовались,- обвинительно буркнул, заинтересованный рассказом, я.

      - Да нет, Тюдор, целовал её я, а она ничего не соображала. В это время, как всегда не вовремя, подоспела её свита и сопровождение, которые и застали меня за этим занятием. К счастью у них в распоряжении была карета, куда я и перенес девицу и собирался уж было откланяться, но меня ласково и довольно настойчиво пригласили проследовать в загородный дом графа де Бове.

      - Тебе угрожали и наверное даже связали,- не удержался Барт.

      - Да нет, просто меня приняли за человека весьма сведущего в медицине и попросили сопроводить мадмуазель Натали, хотя руки и пытались заломить, но два-три удара шпагой, правда плашмя, остудили пыл некоторых горячих голов.