— Взрывчатку обезвредили, пойдём посмотрим что там.
Вывел меня из задумчивости голос Старшого.
— Пошли глянем. Вперёд убежало два десятка спецназовцев, мы пошли следом. Но не успели дойти, как анунаки начали выходить навстречу. Толкая перед собой десяток человек.
— Валите пленных станнерами.
Тут же полетели синие лучи. И пленные попадали куклами.
— Старшой глушилки включай. А то взорвут тут всё к фигам, а мне интересно, что там они прячут.
Глава 24
А ничего интересного они там под землёй не прятали, просто партизанская база. Куча взломанных игольников, разношёрстная броня, собранная из разных комплектов. Правда радовали хорошие запасы пищевых картриджей и пайков. Самое ценное что здесь было, это сами помещения. Тут похоже когда то располагался гарнизон, А сейчас тут развернули пиратскую базу. Казармы, столовая, лазарет. Хоть большая часть помещений было ещё засыпано. Откопан только один этаж и половина второго. Но довольно просторные помещения были уже готовы к приёму бойцов. А это мне нужно.
Я дождался когда Старшой проведёт беседы, с пленными и отберёт себе наиболее интересных и важных с его точки зрения пленных. Которые что-то знают. Таких оказалось мало, всего десять человек. Все имели офицерские звания. Но зато один человек, перевешивал всю остальную толпу. Этот человек, Главарь. Он уже раскрыл две запасные базы, склады и главное сеть агентов на торговой станции.
И что мне с ними делать? У меня нет ещё систем судов и наказаний. Это тюрьму организовывать нужно. Хотя тут тюрьма не в почёте. Тут каторга практикуется. А у меня даже рудников нет.
Я связался с крепостью.
— Мозгокрут что делать?
— Вот видишь, я как знал. Если тебе будут жаловаться что я выкупил у анунаков два рабочих искина и все себе забрал. Вот как раз один искин и судебные дела будет разбирать когда подключат.
— А второй?
На автомате спросил я.
— А второй мне необходим для работы, но ты отвлёкся. Сейчас судебное слушание проведу я.
Вроде бы за то, что второй искин под себя подмял, нужно Мозгокруту пару проводов выдернуть, Но так ловко закрылся нужными делами, что вроде и спросить с него за это нужно. Но ведь есть более срочные вопросы, пока их спрашивать буду про отжатый искин забуду.
— А дальше, мы куда преступников денем, это их охранять кормить? Сплошные расходы.
— Вот как ты думаешь почему рабские ошейники производятся во всём Содружестве? Если рабство только в Арваре разрешено? Правильно для каторжников. Охрана конечно нужна, но небольшая. Зону выставляешь за выход которой ошейник током бьётся.
— А разве не взрывается?
— Тоже скажешь, если кто самоустраниться хочет, ты ему в этом помогать что ли будешь? Даже у рабовладельцев к имуществу бережное отношение. Поэтому током. А кормить они себя сами должны. Для этого вредные производства есть, куда добровольцев не найдёшь.
— А как суд проходит?
— Полицейский, охранник или спорящие граждане делают запрос, отправляя свои данные по делу. Искин обычно сразу выдаёт вердикт. Если не нравиться решение, можно обжаловать дополнительные материалы отправляешь. Если снова не нравиться то ментоскопирование проводится. После этого решение окончательное. Иногда искин обязывает одну из сторон пройти ментоскопирование.
— Ясно, что с этими делать, куда на работы отправлять? У нас вредных производств нету пока.
— Ты что? Пусть хоть тут казармы расчищают, Сколько тут этажей вниз завалено? А хочешь Князю отдай, ему на литейном заводе ой как смертники нужны.
— Хорошо решим что-нибудь. Наверно тут пока оставим.
Оставшихся рядовых пленных, которые толком не знали за что воевали, выстроили в две шеренги. Человек шестьдесят набирается. Все с установленными нейросетями. Так что ценный ресурс, грех разбрасываться.