— Она самая.
— Ну слушай, давай восстанавливай, поможем чем можем. Нам этот сектор содружества прикрывать нужно, баронство явно не потянет, уже думали его под пиратов отдать.
— Спасибо конечно, но барона двигать я не буду. Да и когда это ещё я разовьюсь.
— Вот и развивайся. Соседние системы под пиратами, там совесть позволит двигать?
— Совесть позволит, а вот финансы нет.
— Кредит не дам.
— Да я даже без задней мысли на это сказал, я кредит и не возьму. Это обязан тебе буду, нет спасибо.
— Извини, ладно, поговорили о погоде, давай об делах. Есть два дела которые обсудить нужно.
Одно дело я знаю, а вот второе, что-то неизвестное.
— Давай.
— Первый вопрос, как ты смог написать на древнем?
— Ну ты же мастеров застал которые писали на таком языке, они что скрывали как писать?
— Нет, объясняли всем.
— И я могу объяснить, а вот сможешь ли ты написать? Нужно сконцентрироваться на чувствах, уйти в полутранс. И всё получится.
— Напиши, что-нибудь.
Я взял протянутую пластинку. Достал резак, сделал минимальным луч и написал. «Задолбали, своими проверками». Писалось легко, с первого раза, писал от души, вложил эмоций побольше.
Сполот взял в руки пластинку, скривился.
— Нет, такое старейшинам нельзя везти, обидятся. Даже не читая, понятно что посылают подальше.
Я осмотрелся, ничего рядом нет, только сервиз из чашек, явно для какого нибудь праздника приготовлены, обычно пластиковые одноразовые бокальчики используют. Я встал взял кружку, материал похожий на стекло. Попробуем.
«Чай не пил какая сила? Чай…» Всё надпись испорчена, концентрироваться на слабых чувствах сложновато. Попробую ещё раз, и ещё. Ладно, попробую другое написать.
«Чай у нас Китайский, а сахарок хозяйский» Получилось с первого раза, наверно всё-таки, что думаю то легко пишется.
— Интересная надпись, только не пойму, что написано. «чай у нас закрытый стеной, а сахар хозяйский».
— Страна, у нас одна так называется, там чай выращивают.
— А Китай, точно, стыдно мне, я же не раз был у вас на планете.
— Ещё раз будешь?
— Должен.
— Что нужно, чтобы установить сыну нейросеть, да денег семье подкинуть?
— Не рекомендую, не первое не второе.
— Почему?
— Сына в психушку упекут, не удержит он тайну, даже если сам не расскажет, поведение изменится, зависать будет. Да и маловат ещё по годам. А денег ты сейчас подкинешь много, они расхолаживают, не нужно будет за жизнь бороться, станут овощами. Ты лучше сам через пару лет туда наведайся, и все эти вопросы решишь.
— А подбросишь?
— Не на чем будет лететь подкину.
— Жене хотя бы сто тысяч кредитов передай.
— Двести, но не тысяч, а просто кредитов передам, там курс обмена хороший. Боюсь сто тысяч кредитов, будут равнозначны смертному приговору твоей семье. Найдутся там люди которые за меньшее убивали, и двести, само то, сильно внимание не привлечёт даже.
Как не крути он прав, я перечислил ему двести кредитов. Когда на землю попаду, неизвестно.
— Второй раз меня выручаешь, спасибо.
— Ты главное друзей не забывай.
— Очень сильно постараюсь. А второй вопрос? Честно даже, не догадываюсь об чём речь.
— Тебе придётся продать нам твоего свихнувшегося искина.
Вот так, даже вариантов не дают, в приказном порядке.
— Не, не отдавай меня им, они меня на опыты пустят, или нудной работой заставят заниматься, не хочу к ним.
Заверещал, Бахатур у меня в голове.
— Извини, как я могу продать ну скажем тебя кому то? Я что рабовладелец. Да и вообще друзьями не торгую. Сами договаривайтесь, захочет пойти он с вами, то отпущу. Бахатур ну ка появись.
Появилась голограмма парня лет девятнадцати, совсем не богатырского сложения. Но одетого в военную форму со вставками лёгкой брони, и со всеми знаками различия.
— День добрый.
Поздоровался он.
— Вот господа хотят предложить тебе работу.
— Такая работа обычно нравится искинам, связанная с вычислением истоков жизни.
Сказал сполот.
— Спасибо, работа действительно интересная. Но я вам буду бесполезен, так как дал клятву подданства лично Хану Дикому, я вам полезен буду если только на опыты меня разберёте.
— Как ты говоришь имя у твоего Бахатура?
Мысли разбежались, а нет имени, какое же ему дать?… Нужно быстрее ответить, чтобы не подумали что он без имени. Ничего на ум не идёт кроме.
— Мозгокрут.
А ладно, потом отбрешусь от искина, скажу случайно назвал, или ещё как оправдаюсь.
— Ему идёт это имя. Дикий, я тебе поражаюсь, когда ты всё успеваешь? Ладно второй вопрос снимается. Значит с вас двоих оборона сектора.