— Надеюсь не сразу.
— Сразу… Пойдём проводишь, был рад встречи. И да, ты умеешь удивлять, вот и удиви.
Сполоты молча встали и пошли на выход.
— Приезжай в любое время, не знаю почему, но тебя рад видеть всегда.
Я взял пластинку, и нацарапал на ней древний узор только что сказанного, получилось быстро и легко. Узор же получился очень красивым, и глубоким.
— Держи, это лично тебе.
Передал пластинку, Сполоту.
— Спасибо, эта надпись намного приятнее, и даже греет.
Шлюз наконец то закрылся, я немного постоял посмотрел на изъеденный металлопласт створок шлюза. Не думая ни о чём.
Всё, хватит. Дела.
— Бахатур, извини с именем.
— Да ничего, главное что ты его дал, долго конечно не давал, но тебя только оправдывает то что имя хорошее подобрал. А у нас искинов. Имя собственное это гордость.
Пронесло, оказывается он злился только на то что долго его не называл, а не на само имя.
— Ну что, этого дрона, сможешь подключить? Да могу. Отличный дрон, с малой верфи. Такие в комплекте шли. А что там в контейнере, сигнал похожий.
Я по подошел к Боту, выгнал оттуда грузчиков, и занялся распаковкой контейнера с дронами.
— А, самый счастливый день. И имя получил, и верфь, пусть малая передвижная… Она что не рабочая?
— Пока нет, Только два дрона больших работают. Плохо управляющий искин не то поломан не то запаролен, не включал ещё.
— Да и тфу на него, у меня похожая станция ремонтная, только дронов больших нет, давай быстрее пароли, переподчиним на мою станцию, да пусть работают, а то дыр как в дуршлаге. Один сектор живой только.
— Держи пароли, справишься. Я на станцию, ребят забирать.
Разгрузил бот, и сразу вылетел. Коридор дали не торгуясь сразу, корвет сопровождал с полпути.
Не успел ступить на станцию, как меня обступили ребята в броне.
— Сдайте оружие?
— Дудки, обвинения есть?
— Есть, вы собрали террористическую организацию, и все члены её арестованы.
Я посмотрел, одиннадцать контактов ребят что на станции были, все неактивны. Ясно, под глушилками сидят.
— С чего это наёмный отряд, который имеет лицензию объявлен террористами?
— Ладно, Большой кончай цирк. А то он вас всех положит сейчас.
Это вновь старшой, подошёл как бы спасая меня.
— Старшой, это ты заканчивай цирк, а то я не знаю, что Большой, чихать без твоего разрешения не будет. Что тут у вас творится?
Стукнулся кулаками я со Старшим.
— Пошли, покалякаем.
Мы зашли в кабинет, он сразу включил сферу, которая туманом окутала нас не позволяя подслушать разговор.
— Извини за ребят, обознался. Да хотя что извинятся, я на них три дня потратил выслеживая, а как сказали что это отряд Дикая бригада. Я чуть не плюнул со злости. Три дня потерял.
— Так что у вас тут происходит?
— Да вот жили спокойно, под защитой Атрана, У нас даже защищаться то больно нечем, не кораблей, ни людей.
— А что с Атраном разругались?
— Нет, ему сейчас не до нас, с Арварцами опять границы делят.
— А что угрозы есть?
— Угроза всегда есть, пиратские кланы вокруг нашей системы что-то активизировались.
— Так наймите наёмников.
— А вот тут самое страшное, наёмники не идут, либо цены ломят такие, что Барон всего один корвет смог нанять. Да даже купить, не можем сейчас все цены вокруг подняли. Как будто знают то чего не знаем мы. Скорее всего все кланы в округе объединятся. И времени осталось, месяц или два.
Я вспомнил, что говорил Сполот про то что баронство решили слить, чтобы усилить оборону сектора за счёт пиратов. Но этой информацией лучше не делиться.
— А ребят с диверсантами спутал?
— Да, пытаются группами, просочится на станцию. Мне даже пришлось планету бросить, все силы сюда перевёл.
— То есть война скоро.
— Да, и твои летуны в тему, пойдём ка к барону, об найме поговорим, ты же не откажешь?
— Пошли.
Нравится мне ходить служебными лифтами, почти в каждом административном помещении кабинка, сели, и вот мы уже в прихожей с секретаршей.
— Барон один?
Спросил Старшой на ходу.
— Нет, но скоро освободится.
Молча сели подождать, из кабинета вышел темнокожий арварец, посмотрел на Старшого ухмыльнулся и ушёл дальше.
— Пошли.
Чуть ли не за руку потянул меня Старшой в кабинет. За дверьми сидел Барон с красным лицом, такое лицо бывает когда очень тяжёлый разговор на повышенных тонах только что был.
— Что уговаривал сдаться?