Продолжая улыбаться, я встала и обошла Ланиса, зайдя ему за спину. И нагнувшись к его уху, стала потихоньку надавливать на его костлявые плечи, мышцы которых были мягкими, не знавшие ни разу нагрузок в этой жизни. При этом они были податливыми, словно размоченное мясо. Как мне хотелось в этот момент сломать ему их чем-нибудь тяжелым и жестким. В надежде, что хоть часть свойств этого твердого материала передастся телу этого индивида. И тогда он хотя бы внешне перестанет вызывать антипатию. Но сдерживаясь от этого душевного порыва и наслаждаясь представляемой картиной. Мне оставалось только завершить свою начатую «игру». В ином случае очень скоро даже омерзение от его запаха могло меня спровоцировать на совсем уж не продуманные поступки.
-Я ведь говорила, что ты «гений»? Мы используем наши производственные и запасы собственных нужд. Плюс. Мы используем то оборудование, кое Тим признал бесполезным. Бесполезное же оборудование даже больше, чем все остальное. Так мы убьем двух рахшей одним ударом. А запасы при необходимости восполним при удачных обстоятельствах за пару-тройку месяцев.- И пересилив себя, чуть наклонилась к нему, понижая свой голос еще сильнее.- Ты молодец, я знала, что ты имеешь решение на подобный случай. Но нам потребуется твое разрешение и согласование с офицером охраны, проведенное через искин производственного комплекса. Ты ведь сделаешь это?
-Конечно, Сара!- Тут же отозвался он.- Конечно. Я сделаю это для тебя.
-Вот и славно. Я ничуть не сомневалась в твоём благородстве и потенциале. - С этими словами мне, наконец-то удалось выдохнуть, ощущая при этом облегчение от того, что нужный результат удалось достигнуть практически без серьезных усилий. А затем отойти в сторону, с внешним достоинством и сохраняя внешнюю невозмутимость.
После чего медленно вернуться к своему креслу, в углу которого до сих пор лежал пакетик Тима с хвостами и когтистыми лапками рахшей. Но в этот момент мне ужасно хотелось вытереть руки о комбинезон, а потом принять горячий душ, стремясь отмыться от тех взглядов, что на меня кидает этот слизняк. Но я продолжаю улыбаться и вести себя не принуждённо. Создавая вид естественного своего поведения. И выжидая предлог, чтобы, наконец, покинуть этот кабинет.
-Может быть, я еще чем-нибудь могу тебе помочь?- Раздается вопрос из-за моей спины. Из-за чего мое лицо чуть не перекашивает гримаса отвращения, что так и просится наружу.- Ты ведь знаешь, что ко мне можно обратиться в любое время и по любому вопросу.
От этого заявления хотелось вырвать подлокотник кресла и бить им нашего управляющего пока он не станет напоминать переломанную куклу. А затем пропустить его через дробилку, наблюдая, как его перемалывает до состояния фарша. Ведь всем было известно, что вся информация, которая становится известная ему, сразу же становится достоянием охраны. А то, как он несколько раз подставил простых работников, помнят все. Как и о том, что с ними сделали наши «охранники». Но мне пришла в голову одна мысль. Думаю, это будет хорошим способом хоть немного испортить ему настроение.
-Да, есть еще кое-что.- Приторным голосом отзываюсь на его вопрос. Наслаждаясь тем, какую каверзу я только что придумала. И в этот раз я даже не играла свое благодушное расположение духа. - Тим со своими помощниками сейчас как раз потихоньку разбирается с неисправностями, кои возникли по вине рахшей. И как оказалось у нас очень много оборудования пострадало из-за этих животных. Он даже как-то просил особенно на этом акцентировать твое внимание и просил передать этот пакет. Вот кстати он.- С этими словами я достала и передала кулек, что все это время лежал в глубине кресла. И с предвкушением стала ожидать, когда он его откроет. При этом надо было сдержаться и не выдать своих истинных чувств, когда он поймет, что это такое.
Его недоверчивый взгляд был очень красноречивым. Но так как мне было очень любопытна его реакция, то особых проблем с лицедейством не возникло. Всего лишь маленькое волевое усилие и ожидание от последующего морального удовлетворения, что произойдет от его возможной негативной реакции. И как только он раскрыл кулек, его лицо поразило непонимание, затем неверие, что сменилось узнаванием, а впоследствии пониманием и гневом. Сделав снимок лица в этот момент, я сослалась на важнейшие дела о которых совсем-совсем «забыла». И выскочив из его кабинета, сдерживая смех, направилась по коридорам к подземному переходу между корпусами. Попутно вспоминая выражение его лица, в тот момент как он понял, что и почему ему передал Тим.