Отчасти так оно и было. Но оказалось, что из-за падения на Сайруса тушки с очень весомой массой у него были повреждены некоторые кости. Из-за чего его пришлось доставить к нашему медику, который принял меры и прописал парню покой прямо в той же палате, куда мы его доставили. Я же обошелся рассечённой кожей у брови, после зарастания которой, обещали, что останется шрам. И как я понял, надежды на мою чудесную регенерацию питать, особо не стоит. Во всяком случае, медик не верил, что обойдется без шрама. Я же не стал ничего говорить и оставил его в счастливом неведении относительно своих возможностей.
Ведь если я постепенно могу наблюдать, как моя седина, то появляется, то исчезает, возвращая мне нормальный окрас волос. То уж со шрамом тем более больших проблем быть не должно. Ламис же отделался и вовсе маленькими ссадинами и синяками, которые были у него по всему телу. Но это не спасло нас от последовавшего следом за этим вызова и очень негативного монолога от начальника охраны, а впоследствии и от Ланиса. Нам же оставалось только радоваться, что не последовало каких-либо наказаний. И мы относительно легко отделались.
Во всяком случае, мы так думали до тех пор, пока в этот же день к нам не зашла Сара. С настолько странной улыбкой, что мы не понимали в чем дело, пока она не закричала: «Твари, всех убью, одна останусь!» Тут нам было уже не до шуток и пришлось ее быстренько скручивать, пока она реально кого не прибила. И лишь спустя час ее ненависть и испепеляющий взгляд наконец-то остыли, до такой степени, что с ней стало возможно относительно нормально поговорить. Во всяком случае, она ругалась уже не через слово, а одно слово в целой фразе.
А ведь такой воспитанной девушкой поначалу казалась, а столько плохих слов знает, что впору брать у нее уроки или заняться ее воспитанием. Но не думаю, что от этого будет какой-либо прок. Чай не ребенок уже и сама должна понимать, что хорошо, а что нет. И воспитывать ее это как минимум очень глупая и неблагодарная затея, которая вряд ли принесет какой либо прок. Но разумное зерно в ее претензиях была. И сводилось все к тому, что раз мы два безумца лезем в бурю с ржавыми железками в руках, искать неприятности на свои головы. То это только наши проблемы. Парня с собой тащить мы не должны были ни в коем случае.
Объяснять что-либо в этой ситуации было бесполезно. Просто не услышала бы она нас. А потому, нам оставалось признать, что риск оказался больше, чем мы поначалу рассчитывали. Но если ей что-то не нравится, то ей стоит, все свои претензии для начала обсудить. В особенности со своим названным братцем. Ведь он самостоятельный человек. А не кидаться с криками и рвать всех голыми руками. Это сделать она всегда успеет. Как итог еще час был потрачен на разговор ни о чем. В ходе, которого она окончательно успокоилась, во всяком случае, складывалось такое впечатление. И производило уже относительно адекватное впечатление.
Когда мы ее развязали и удостоились лишь испепеляющего взгляда, она с негодованием покинула наше общество. Хлопнув напоследок дверью. Пожалуй, в скором времени стоит заменить дверь. Чтобы не хлопали ею всякие негодующие барышни. Кои прибыли сюда в негодующем состоянии с целью всех извести с этого света. Но от подобных мыслей Ламис отвлек предложением сыграть в ТриШ. И когда игра была уже в самом разгаре. А разговор с разбором о произошедших событиях за этот день был уже относительно завершен. Нас снова навестила Сара. Но наше напряженное состояние с готовностью ее снова скрутить, во избежание лишних проблем было очень быстро развеяно ее заверением, что она пришла просто поговорить.
И присоединившись к нам за игрой, она порадовала нас вестью, что теперь она поговорила с Сайрусом. И ей известно, что и как там происходило. Извинений за ее поведение не последовало, как и с нашей стороны за то, что позволили ее брату принять самостоятельное решение. При этом не став опекать его на каждом шагу как маленького и несмышленого ребенка. В результате игры мы снова обсудили произошедшие события и то, как все было. Но уже в более полном кругу и доверительной атмосфере. День наконец-таки завершился и на мое счастье, это произошло намного спокойнее, по сравнению с тем, как он начался.