И лишь после того, как бездыханное тело повисло у меня на руке, оставил лежать его на полу. Сам же разлил сок и положил рядом с ним стакан, создав видимость несчастного случая. Пока разберутся, что к чему, шум уже поднимать будет поздно. Мне же в свою очередь пора выбираться отсюда. Поэтому выйдя в зал, прошел через него до коридора , да вышел через главную дверь. Где рывком сблизился с охранником, что до этого ходил кругами, а теперь стоял прямо у двери.
Но на его несчастье стоял он ко мне спиной, и после первого же удара его опадающее тело мне пришлось пристраивать у стены. Опять же чтобы не вызывать сразу подозрений у возможных прохожих, что увидят его в подобном положении. Устал человек, вот и спит прямо в непогоду у дверей дома большого начальника. Убедившись, что не произвел никакого шума. Быстро пробежал до подворотни, где я оставил свой плащ и в темноте которой я растворился через считанные мгновения после своего попадания. Отослав Гиду, сообщение о гибели цели, забрал свои вещи и пошел искать девушку, что пыталась хромать в одном даже ей, наверное, не известном направлении. И куда спрашивается, она так хромает? А главное зачем?
Не став задаваться бесполезными вопросами прибавил темпа. И мчась по ночным кварталам неблагополучного района, старался нагнать ее как можно скорее. При этом при помощи пси, идущего дождя и системе маскировки, удавалось это все делать практически незаметно. Но вот я ее догнал при попытке перебраться через ограждение короткого моста, что соединял две стороны одного квартала, который был поделен разными бандами. А границы их владений определяла как раз протекающая река.
Без лишней потери времени подскочив к девушке, схватил ее за шкирку, да стащив с перил, мне оставалось только выслушивать ее вопли с угрозами коими она сыпала не переставая. Но ничем новым она меня не удивила. Даже наоборот, ее словарный запас ругательств был крайне скудным. В особенности, если сравнивать с некоторыми дамами коих мне приходилось наблюдать совсем недавно в благополучных районах при слежке за судьей и активистом. Не принуждая себя лишними усилиями, придавил немного ее грудную клетку, прижав девушку к одной из балок. И убедившись, что теперь она никуда не вырвется, да и глупости ей теперь делать будет намного сложнее. Принял решение попытаться с ней поговорить. Просто бросить ее было немного глупо. Ведь тогда выходит, что столько усилий я потратил зря, а это меня не устраивало, ни разу.
-Ты что делаешь, а!?- Грубо поинтересовался у нее.
-Отпусти! Ты ничего не понимаешь! Я не могу, не могу!- Что она не может и что по ее мнению мне не понятно даже выяснять не стал. Сейчас это будет явно не продуктивно. Но не похожа она на того, кто ищет смерти. А раз так, то может, удастся ее убедить не делать лишних глупостей?
-Знаешь, да, я много чего не знаю, еще больше не понимаю, а не понять могу и вовсе огромное количество вещей. Но я знаю одно, я не способен буду тебя отговорить от глупостей, если ты реально на них решишься. А потому, предлагаю сделку. Ты меня слушаешь?
Но не получив никакого ответа, кроме ее кивка когда она пыталась вытереть лицо рукавами куртки от дождя и кажется слез. И то, как она держала одну руку у рта видно пытаясь скрыть от меня свою мимику в этот момент. Не обращая особого внимания на все это, решил вне зависимости от ее возможных выражений высказать всю свою идею.
-Ты можешь переждать время в спокойном и сухом месте. После этого, можешь делать что хочешь, ты сможешь убраться на все четыре стороны или вернуться к старой жизни. Сможешь даже помочь мне сохранить три жизни. Слышишь меня!?- Чуть повысив голос, привлекая ее внимание.- Три жизни! Для тебя это достойная причина чтобы жить? Ведь в ином случае я и в самом деле не смогу тебя отговорить. У меня просто нет столько времени, чтобы следить за тобой круглые сутки в течение всей твоей жизни. Так как?
По ее лицу или глазам было сложно что-либо сказать. Даже ее жесты были дерганными, а все сигналы ее тела говорили только о том, что она замерзла и боится. Но вот она кивнула, а потом прокричала, преодолевая шум от усилившегося ливня с шумом от грома и молний с усиливавшимся ветром, что начал потихоньку раскачивать некоторые сгнившие опоры моста.