***
Через некоторое время прибыло несколько машин, что доставили переговорщиков. А там уже подъехала и колонна Синрии. И когда все действующие лица были уже на сцене, началось настоящее представление. Короткое приветствие и обмен парой фраз, с последующими взаимными обвинениями, да эмоциональной жестикуляцией. Куда они друг друга ею посылали, остается для меня загадкой. Но видно Синрия была остра на язык настолько, что, у ее собеседника сорвало тормоза и в следующий момент ее отправили в грязь лицом, после быстрого удара в глаз.
Когда его отпустила вспышка злости он, было, попытался помочь ей подняться, но их люди уже целились друг в друга из своего оружия. И в любой момент могла начаться бойня на взаимное уничтожение. Тут девушка поднялась, с трудом упираясь ногами в уже склизкую землю. И размазав грязь у глазницы начала махать головой, от чего ее уже грязные волосы пучками свисали со всех сторон. Ее медленный разворот не вызвал ни у кого подозрения. Обидчик же выставив перед собой руку, пытался что-то говорить. Видно извинялся и пытался объясниться. Но было не похоже, чтобы девушка его слушала.
Ее рывок к нему и движение рукой было слитным и практически не заметным. После этого она быстро ушла под защиту сложенных рядом настенных блоков. Ее люди начали обстреливать, рассыпаясь бойцов с другой стороны. Те в свою очередь не остались в долгу и ответили тем же, потеряв перед этим пару человек, которых сразили выстрелы до того, как те успели уйти в укрытие. На раненного и истекающего кровью никто не обращал внимания, как и на то, что откашлявшись своей кровью, что стекала по его щеке, он затих, не подавая признаков жизни.
Наемники в свою очередь начали обстреливать обе стороны короткими и точными очередями. Которые вносили куда больше разрушений, чем безостановочная стрельба обеих сторон. Синрия пригибаясь и укрываясь то за одним, то за другим укрытием отступала к своим людям. Я же потихоньку отстреливал тех, кто пытались по ней стрелять. Заодно отдал приказ «стрекозам» совершать подавляющие налеты на противоборствующую сторону. Бойцы которой, на мой взгляд, слишком высоко задирали голову и слишком мало заботились о сохранении своих шкур.
Когда один из штурмовиков попытался высунуться достаточно, чтобы прицелиться в девушку. То выстрелом, что попал в грудную пластину, отправил его обратно в здание. Заставив его товарища отступить от окна и схватив своего товарища, оттащить его вглубь помещения, где я уже не мог их достать. Но видно они были тут не одни. Вторая пара, что находилась вне моего поля зрения, открыла очень плотный огонь. Который приходился в основном на тех, кто пришел на переговоры не со стороны Синрии. Хотя и ее людям порой доставалось очень серьезно. Чего стоила только та очередь, что разорвала у одной из машин боковую дверь и оставила после себя зияющие, разорванные дыры величиной с кулак. А уж прилетевший мне в щит выстрел с соседней крыши был очень неприятным. И если бы не щит, то визору моего шлема предстояло испытание на прочность.
Не став продолжать обстрел противников моей нанимательницы, скатился с надстройки, да заняв позицию за бортиком на крыше. Встав на колено, стал отправлять пулю за пулей в место, откуда прилетел по мне выстрел. А когда через секунду вычленил засевшего там снайпера со стрелком, то отправил им уже более прицельные «гостинцы». И если бы они не были столь расторопными, то следующим выстрелом их щит был бы окончательно выбит. Во всяком случае, у стрелка он точно схлопнулся, последняя пуля попала ему в наплечник. Из-за чего он просто влетел в технический выход, откуда его пытался прикрыть снайпер. Но пара попаданий рядом с головой, которые только чудом не пробили стены той коробки, в которой они засели хорошо отрезвили голову этого меткого стрелка.
Последние выстрелы я произвел по противоборствующей стороне, после чего заметив, что Синрия добралась до своих людей. И уже села в подъехавшую машину, которая была явно хорошо бронирована. Будь иначе, то выдержать такую длинную очередь, что по ней произвели, у нее не осталось бы ни малейшего шанса. Но нет то, что разрывало корпуса другой техники, оставляло только глубокие вмятины на корпусе этого бронированного монстра, что уже увозил мою нанимательницу отсюда. И учитывая, что внизу оставались только рядовые исполнители, то интереса для меня или этих неизвестных стрелков они явно не представляют.