-Не помню, чтобы ты была мне что-то должна. А ты?- И снова ее внутреннее смущение с дискомфортом можно было ощутить даже физически. А после нарезать кусками и продавать его словно пирог всем желающим.
-Я не о том долге, что накручивают бандиты, когда у них берут в долг или когда им не хотят платить за защиту. Я о том долге, что ощущаю за собой каждый день, живя под этой крышей и твоей защитой. Ведь я живу в тепле и уюте, с милыми детьми, наивность которых лишь совсем недавно начала проходить. При этом я ем каждый день столько, сколько хочу, пью чистую воду без примесей. И меня не … … каждый день, словно какую-то … … …! Понимаешь? Я давно не жила в подобных условиях, и я понимаю, кому я за это обязана. А оказаться в ситуации, когда ты скажешь, что тебе нужна моя помощь и нужно сделать что-то гнусное. Мне этого совсем не хочется. Поэтому лучше я сама постараюсь оказать тебе посильную помощь, чем придя в себя, буду снова втоптана в грязь суровой действительностью.
Все это время я молча слушал ее и смотрел в ее глаза, видя в них боль, надежду, сомнения. Понимая и видя, что она готова, сделать все это из-за страха перед своей прошлой жизнью и боясь, что она может вернуться. Это было очень больно и трудно выносимо. Но, доверительно смотрящие на меня глаза вынуждали сжимать силой воли свое сердце еще сильнее и слушать ее дальше. И так раз за разом, с каждым словом мне все сильнее хотелось пойти и зачистить трущобы от всей той мерзости, что в них может обитать. Только осознание того, что ничего это не изменит, не делало эти мысли облегчающими. Как и понимание того, что все через некоторое время вернется к обычному круговороту событий. Надеясь вразумить ее, я предпринял еще одну попытку отговорить ее от личного участия в этой затее. Но то, что я потерпел неудачу, стало ясно еще до того, как она произнесла первое слово.
-Это мое решение! И мне решать, как жить дальше! Ты сам сказал так, когда мы были на мосту! И если мне придется стать любовницей этого законника! То я ею стану! И буду, словно последняя … … … с ним, не обращая внимания ни на что! Но я принесу хоть какую-то пользу! Это моя боль! Моя-я-я-я! – Прижав ее к себе, дал ей спокойно плакать в холодные броне пластины своего скафандра и разгрузку, что была так же из грубого и жесткого материала. Но хоть так я пытался ее утешить и дать понять, что все в порядке и тут ее никто не обидит.
Гладя при этом ее по волосам и прижимая к себе, шепча ей утешения, которые были ей столь нужны. Паули, что выскочила на шум, который мы произвели, посмотрев на нас подозрительным взглядом. Да поинтересовалась у девушки причинами столь бурной реакции, как только подошла к нам ближе. И когда уже могла видеть хотя бы часть заплаканного лица. Однако убедившись, что моей вины было в этом не так и много. Потопталась пару секунд, да выцепила ее мягко, однако довольно настойчиво своей ладошкой. После чего обняв, повела ее в одно из боковых помещений, где закрывшись от посторонних глаз, выслушивала девушку. Которая даже по пути начала бормотать малопонятные вещи, что было сложно разобрать мне даже с моим острым слухом.
По окончании нашего приватного разговора, который закончился совсем не так, как я ожидал в начале. Мне оставалось только вернуться в комнату и на вопросительные взгляды объяснить, что есть вещи, которые дамам лучше обсуждать наедине. Последовавшая за этим неловкая попытка продолжить нашу беседу прошла довольно скомкано. А через некоторое время вернулась Паули, порадовав нас тем, что все с Марикой будет в порядке и нам стоит принять во внимание ее желание участвовать в этой операции. Спорить было пока рано. Стоило дождаться предварительного отчета от нашего нового товарища. И только после этого делать окончательные выводи и принимать решения. До этого момента мы можем только готовиться и надеяться на то, что расклад будет не таким плохим, как мы себе предполагаем.
Паули на себя взяла роль наблюдателя за нужным нам зданием. Дирк вызвался прикрыть ее. Заодно скоро будет ясно, насколько хорошо удалось убедить Роца сотрудничать с нами. Гоц решил раздобыть нам пару запасных флаэров, помимо еще одного взамен уничтоженного мной недавно. При этом он гарантировал, что успеет сделать несколько кило мощной взрывчатки, которая мне нужна для непонятных для него целей. Кип обещал с помощью Гоца сделать аналог дымовых гранат со слезоточивым газом, который при этом будет усыплять через некоторое время каждого, кто его вдохнет. Йер наш координатор, а заодно с Паули, Дирком, Гоцем и Кипом он будет осуществлять прикрытие моего отхода, когда придет время.