Но и этого было мне мало. Я нанес ему всего один удар, отправив в его разум проекцию тех ощущений, что чувствовал вокруг себя, когда мы выбирались из разрушающегося города, в котором шли бои. Разве что проекция эта была не чистой, а чуть измененной, некоторые ощущения я усилил, другие ослабил. Тем самым получив неимоверно жуткий коктейль, от которого у меня самого волосы шевелились везде, где только было возможно. Пол удара сердца и помимо красного лица с признаками удушения и глазами, в которых лопались капилляры, он зашелся в беззвучном крике. Что закончился практически сразу же, как только начался.
Прекратив издеваться над пространством, что было вокруг меня, вернул все в то состояние, что было до того, как я начал свои воздействия. В кресле уже был не крепкий мужчина, что считал себя если и не повелителем жизни, то тем, кто способен властвовать над всеми остальными. А безжизненное тело, лицо которого выражало всю ту боль с ужасом, что он испытывал в последние мгновенья своей жизни. Значит, власть? И что толку от этой власти и всех его возможностей? Законы, порядок на этой планете и контроль над жизнями простых людей, которые зависели от него и ему подобных. Все то, что он считал реальной властью, было создано им и ему подобными. И все это оказалось ничем и не способно ни на что, когда обычный псион начал воздействовать на ту среду, в которой тот обитал. Не обращая внимания при этом ни на его положение, ни на его слова и уж тем более на законы, благодаря которым меня чуть ли не в кабалу загнали, стоило мне только появиться на этой планете.
Прошло всего мгновение, и я ощутил, что мое состояние стало намного хуже. За все в этом мире приходится платить, так или иначе. Эти недолгие, но очень серьезные для меня воздействия не прошли для меня безвредно. Как бы не был источник внутренней энергии силен, как бы много я не брал энергии из окружающего меня пространства. Но подобные нагрузки не проходят бесследно для организма. Организма обычного живого существа, которому приходится напрягать все свои возможности, только для того, чтобы хоть немного работать в подобном режиме.
Нагрузка на мозг была огромнейшей и шагая к двери я это прекрасно понимал, даже не смотря на то, что мысли путались и связно соображать становилось неимоверно трудно. Каждый мой шаг давался с огромными усилиями, как и то, что держать равновесие становилось все труднее. Тело же ломило, горело и обжигало холодом с огнем из-за того, что пропустил через себя столько энергии. И мало того, что энергии, так еще и разрушительной, воздействие которой на любой организм действует крайне негативно. А в сознание стучались последние отголоски того ужаса и боли, что испытал ныне мертвый хозяин этого кабинета.
Но, не обращая на все это внимание, я держал свою волю в кулаке, продолжая с неимоверным упорством переставлять ноги. А заодно удерживая свое сознание в рамках, которые ощущались расплывающимися кругами на воде после брошенного камня. Еще несколько шагов и открыв двери, выхожу неровной походкой в зал на слабеющих ногах. И не успел я и слова сказать, как пол устремился мне на встречу, а тело начало еще хуже отзываться на мои команды. Пытаясь совладать с этой напастью и понять, а заодно осознать, что произошло. Я и не заметил, как вид переменился и теперь я смотрел куда-то вдаль, любуясь такими далекими и веселыми огоньками. То, что творилось с моим сознанием, я даже не представлял, да и не понимал. Видно сжалившись надо мной, оно помахало мне ручкой, и я погрузился в такую мягкую и безболезненную тьму.
***
Йер. Когда вышел в коридор.
Тим совсем сдурел. Попросить нас покинуть помещение? Это было с его стороны очень смелое и наглое решение. Посмотрим, что он решил сделать. И не успел я приступить к координации действий отрядов, а Моран сделать шаг в сторону, проход мимо меня, чтобы проконтролировать наших людей на этаже. Как датчика показали странные данные. Очень странные. И они мне не понравились, совсем не понравились. Как и то, что сигнал от них шел из-за дверей, которые мы закрыли за собой буквально несколько секунд назад.
-Эй, Йер, это что такое?
-Не знаю друг, но мне это не нравится.
-Что делаем?
-Ждем. Больше нам ничего не остается.
Моран после нашего разговора видно передумал куда-либо идти, а вернувшись на свое место, стал связываться то с одной, то с другой нашей группой. Но судя по всему, за дверью что-то происходило. И стоило только коснуться ее поверхности, как от пальцев остались следы водных разводов. Отойдя на полшага назад, я был в недоумении. Какие разводы и конденсат в этом помещение или коридоре? Тут вообще неоткуда взяться такому количеству влаги! И судя по всему, не только я следил за дверью. Бойцы были явно напрядены и подготовили оружие к бою, все выглядело так, словно мы готовились во второй раз врываться в это помещение. Но в этом не было смысла. Ведь Тим был внутри, и если бы что-то произошло, то он должен был нам об этом сообщить.