-Как называется твоя планета или раса?- С интересом поинтересовался у него.
- Ар’Горианец я, с планеты Ар’Гория. Выкупила меня Герша, честолюбивая … . Знаешь. Если встретишь когда-либо моего соплеменника, передай ему, что я сожалею. Ладно?
-Сам передашь, если жизнь сложится.- Отозвался грубо из ямы на его просьбу.
-Как знать. Просто у нас принято сообщать о погибших или пропавших без вести, вне зависимости от клановой принадлежности и других вещей.- Разъяснил он для меня этот нюанс их культуры.
-На данный момент ты жив. И ничего кроме имени твоего мне неизвестно.
-Такова наша культура, не сообщать тем, кто не из нашего клана о себе больше, чем необходимо для контракта. Старые предрассудки, но так действительно проще. Просто говорю тебе все это на всякий случай.
-Хорошо. Может быть, я и понимаю тебя.
-Вот и хорошо. Продержишься до завтра?
-Вполне.- Обнадежил его, тем более, что уже жара стала потихоньку сходить если и не на нет, то становилась терпимее. Или у меня уже мозг расплавился окончательно, что было бы крайне плохо на мой взгляд.
-Отлично, тогда завтра увидимся.
***
Когда Ламис ушел, уже наступал вечер. И в тот день меня больше не навестил ни Ламис, ни Сайрус. И ночь вышла довольно ветреная, как и наступившее утро. Весь день ветер усиливался, пока не превратился в один сплошной шквал. В такую погоду мне если и приносили воды, то совсем немного. Желающих выбираться на улицу находилось крайне мало.
Поэтому, когда решетку, отворили и меня вытащили из этой закопанной бетонной коробки, я не мог даже одним словом выразить всю свою благодарность за это. Не говоря уж про ведение бесед или самостоятельное перемещение. Поэтому Сайрус с Ламом удерживая меня, поволокли сквозь пылевую бурю прямиком к нашему корпусу. Где заведя меня в кабинет и оставив на неожиданно появившемся лежаке, начали обрабатывать мою кожу, которая видно решила окончательно выгореть от полученной энергии. И когда они закончили меня мучить своей помощью, коя была очень эффективной. Я уже мало что вообще соображал.
В таком полубессознательном состоянии я пробыл несколько дней. Только после них я впервые пришел в себя и ощутил, что теперь все самое сложное осталось позади. С того момента не смотря на бурю, что разразилась на улице я занимался собой, своим кабинетом, дройдами и мелкими работами. От моего вида люди порой приходили в ужас, но относительно быстрое восстановление кожного покрова исправляли эту ситуацию. Все это время меня старались вообще не трогать. Ни товарищи по несчастью, коим довелось оказаться в этом месте. Ни неожиданно присмиревшие надзиратели, кои вели себя очень спокойно, до такой степени, что вызывало не шуточное подозрение.
Меня в свою очередь попытались полностью отрезать от сети и связи с главным искином нашего корпуса. Но продемонстрировав Саре, что это больше создаст проблем для них, так как они, не имея технических знаний, должны будут служить промежуточным звеном между мной и искином. Что было для них неприятной неожиданностью. Но еще более неприятным сюрпризом, оказалось, что искин не воспринимал их отчеты и указания. Так как они были заняты в совершенно другой сфере и элементарно не числились техническим персоналом с нужным допуском. И сделать его было тут им некому, пусть даже обойдя искин. Это не устраивало всех еще больше. Поэтому доступ к искину и сети мне с очень большой неохотой в конечном итоге оставили.
А я, столкнувшись с некоторыми трудностями в работе, вынудил передать мне в качестве помощников Сайруса и Лама. Кои оказались незаменимыми помощниками в работе до тех пор, пока я не восстановился до более-менее приемлемого состояния. И так получилось, что через некоторое время у меня отпала необходимость лично отправляться по каждому не очень важному поводу, куда бы то ни было. Произошло это и вовсе довольно неожиданным способом. Когда Сара сидя в моем кабинете выслушивала, что я намерен делать в ближайшее время. И как все будет выглядеть по окончании работ по восстановлению очередного участка. К нам буквально влетел Лан.