-Шансов нет, если мы не пойдем в атаку, то они придут к нам. И тогда уже мы лишимся возможности маневра. Да, мы погибнем, но на своих условиях. А это многого стоит, согласитесь.-Холодная и грустная улыбка, так которой в последнее время он награждает всех в редкие минуты тишины и передышки озарила его лицо.
-Ты знаешь, что это не изменит положения. Нас осталось меньше двух сотен по всему комплексу. Это будет акт отчаяния.
-А это уже зависит от тебя, друг. Позволишь ли ты нам пасть или приведешь к победе.
-Ты это о чем?
-Ты знаешь. Мы не выживем. Даже сдавшись, мы не спасем своих людей, а потому нам лишь осталось решить, каким образом мы погибнем. Точнее это будет твое решение, как нашего лидера и командира.-Прямой взгляд его глаз переместился с меня на пульт управления и установку по середине зала.
-Нет, ты ведь не имеешь ввиду…- Указав взглядом на пульт, сил озвучить уже не хватило.
-Тебе решать, мы лишь солдаты, а ты наш командир.
-Ты не хочешь принять командование? Ты ведь был готов в тот день.
-Я в любом случае сумею избежать печальной участи, близкого общения с незваными гостями, как и мои люди. А вот ты и другие нет. Поэтому я и решил дать тебе выбор. Решить для себя. Хочешь ты этого или нет. Я не стану тебя принуждать. Но не помешаю тебе принять ЭТО решение.
-Это подло с твоей стороны, так поступать со мной в такой момент.- Его под шаг и объятья за плечи, как брата, которого он давно уже не видел, были для меня полной неожиданностью.
-Друг, я не бросил тебя в штабе, не бросил в старых войнах, не брошу и сейчас. Но нам не победить. И ты это знаешь. Так что ты выберешь? Быть не побежденным и спасти своих людей или обречь их на мучения с унижениями?
-Поэтому ты не давал мне сражаться вместе со всеми?
-Не дело стратегу биться врукопашную. Твое оружие мозг, так используй его, а не играй по чужим правилам. Твое поле битвы в штабе, мое в поле, окопах, коридорах и где только придется. Так было всегда.- Оглянувшись на людей в зале, которые немного отдохнув. Проверяли остатки своего боекомплекта и поправив снаряжение выдвигались на позиции.-Кажется пора. Прощай друг, но я постараюсь отбросить на пару переходов противника. Мое время пришло, а тебе пора сделать выбор. Прощай.
После этого он надел свой шлем скрывающий его лицо и выдвинулся на выход из зала. Как в тот раз, после первого удачно организованного прорыва десанта противника. И его закрепление на рубеже нашей обороны. По пути он подбадривал солдат и будто делился с ними своими силами. А следом за ним шли остальные офицеры. Те, кто остался в живых на текущий момент. Со мной осталась лишь группа охраны из нескольких человек. Они прикрывали и в охапку вытаскивали меня каждый раз, когда Шип отвлекал внимание на себя. Он заставил считаться, уважать и бояться себя противника. И он прав. Пора делать выбор и принимать решение.
***
Рубка флагмана экспедиции.
Шли отчеты и передачи с данными с мест событий или боев. Прошедших или еще идущих. Все это изучалось и анализировалось. Шли ответные приказы, команды, посылались подкрепления и вывозились раненные. Но итог был один и он окончательно, неумолимо приближался к своей развязке.
База на поверхности луны пала. Сопротивление было отчаянным и очень жестоким. Но как вода точит камень, так и десант выбивал последних обороняющихся из их нор. Но величайшему триумфу было не суждено сбыться. Пленных практически не было. Враг отчаянно сражался и предпочитал кидаться в рукопашную с ножом, гранатой или другим попавшимся под руку предметом. И погибать от множественных ран, но не выпускать оружия до последнего своего выдоха.
Такое форменное безумие было чуждо для всех с ним столкнувшихся. Такое состояние списывалось на боевые стимуляторы или наркотики, на идеологическую накачку, пропаганду или глупость этих разумных. Обезумевших от ужасов пришедшей к ним битвы и разрушившей их разум одним своим мимолетным взглядом. Но все эти доводы разбивались о те факты, что подобное делали даже раненные. Окровавленные, едва не теряющие сознание вставали и били противника в спины, подрывали себя, притворившись умирающими, или просто забивали подставившегося противника до тех пор, пока тот не прекращал подавать признаков жизни.
Пленных было чудовищно мало. В частности это было обусловлено тем, что при угрозе захвата они порой убивали себя или своих сослуживцев. Ни одну женщину не удалось захватить в плен. Не из технического, не из военизированного состава базы. Они сами или с помощью сослуживцев погибали. Как и их офицерский состав. Который стал самым настоящим кошмаром для всех, кто с ним сталкивался и не имел правильного для тех опознавания.