– Знаете, Александра Ивановна, что если пропитать высушенную головку берцовой кости человека жиром, то получаются прекрасные светильники! Так делали наши предки! Они опускали пористую сухую головку берцовой кости в жир… – тут я подумал немного, – наверное, мамонта, и у них выходили отличные светильники, которыми они освещали свои жилища! Горящие от жира берцовые кости людей вдоль стен! Мертвые горят во имя жизни! Там же фитиль не нужен, долгота горения огромная, и уютно по-своему… Красиво как!..
В берлинской лазури глаз Александры Ивановны прояснилось до полного голубоватого хрусталя. Она закинула ногу на ногу (несколько верховых поездок в месяц, режим строг), закурила «Лаки страйк» (курила или «Страйк», или «Беломор») и произнесла фразу, тон и полутона которой никто не возьмется описать:
– Ну, теперь, Джон, я за твое будущее почти спокойна. Развивай эти свои задатки. Хоть на старости лет пойму, для чего ты тут крутишься.
Объявление
За бабушкой моей ухаживал какой-то дедок посторонний. Опасный такой дедуся, подполковник. Пробор, усы щеточкой, пальто из шевро, трость.
Постоянно вывешивал на доске у бабушкиного подъезда строгие объявления. Острый карандаш, трафарет, гуашь, рамка. Кратко, доступно, по пунктам.
Помню, осенью девяносто первого приезжаю к бабушке. У подъезда объявление знакомой руки и стиля. Весь подъезд крепкий, партийный, из отставников, сталинские соколы, цигейковые воротники, в ГКЧПэшные денечки чуть меня не повесили за утерю бдительности, разложение и просто для куражу.
А тут ГКЧП сдулся, стали поговаривать о втором «Нюрнбергском процессе», подъезд вешать меня передумал, а надумал продолжить борьбу в подполье. Потому как на объявлении подполковника плакатным пером с подводом:
ВСТРЕЧА СТАРЫХ ДРУЗЕЙ!!!
18.10.1991
18.00
Тема: «Вспомним дни боевые!»
Комната актива дома.
Повестка встречи:
1. Обсуждение текущего момента.
2. Доклад о международном положении майора В. П. Вахмянина.
3. Разбор персонального дела Батурика К. Ф. (семейные конфликты, дебош).
4. Танцы. Чай.
Явка строго обязательна.
П/полковник Фруге В. А.
Прихожу к бабушке, говорю:
– Александра Ивановна! Ваш там кавалер в безумство впал, собирает ваше воронье на тризну по КПСС, видимо.
Бабушка мне, как всегда сощурясь и хладнокровно:
– Маразматик решил стать конспиратором. Вчера спрашивал, не знаю ли я рецепта невидимых чернил. Пропал офицерик.
Она всех ниже по званию называла «офицерики» или «матросики». Накрасила бабушка губы у зеркала, что я видел ровно три раза в жизни, спустилась вниз, подошла к объявлению милого своего и отпечаток губ прямо на фамилию!
– Собьем, Джон, охранку со следа… Борделить – так на всю трешницу! И вот зря ты приписал пункт «подготовка покушения на Горбачева». Это дешевит комедию, Джон, дешевит…
Это я написал не про Крым. Распрягайте, хлопцы, коней.
Супруга
Одного моего прекрасного знакомого удивило до крайности то, что я свою бабушку называл по имени и отчеству – Александра Ивановна. И на «вы». Хотя практически постоянно жил с ней, она меня воспитывала, говоря прямо.
Но на «вы» называл. И Александрой Ивановной. Так-то ее Александра Августовна надо было называть, но она своего немецкого прошлого не любила, поэтому мы играли в русских Александру Ивановну и Джона Александровича.
Александровичем меня в честь ее записали. Иначе вообще бы мне жизни не было.
Так вот, знакомого моего это обстоятельство практически шокировало. Как так можно, мол? Что за дремучесть, не сказать сектантство?!
И так знакомый мой разошелся в своем недоумении, что я даже огорчился.
И, огорчившись, заметил:
– А вот ты свою Машу постоянно супругой называешь. «Мы с супругой поехали в гости», «тут мне супруга моя и говорит», «это брат моей супруги» и прочее такое. Тебе вот это странным не кажется. Женаты вы два года. В Маше сто пятьдесят сантиметров, и ей двадцать пять лет. Супруге-то, говорю, твоей величественной. Имеешь супругу, заводи и прислугу! А иначе странно! Называй тогда диван свой раскладной ложем, будь последователен. На ложе супруга под балдахином веет нежным своим опахалом и прочее… Супруга! Я ее, помню, под краном мыл, а она ножки свои толстенькие поджимала… Это давно было, не переживай!
Я бываю очень неприятным собеседником.
Пилинг
Первыми химический пилинг лица в СССР испытали в Магадане одноклассницы моей матушки. В 1954 году.
На вопрос о секрете красоты своей мамы моя мама бодро ответила, что, девочки, куриный помет на лице на всю ночь, и проблемы наши, девичьи, решены. Румянец, свежесть, исчезновение веснушек. Помет разогреть, потом терпеть.