Сначала отучаем от груди, потом – в холодную воду, потом – вот это нельзя, за это – выволочка, тут мне можно, а тебе нет.
Это не жестокость, а вызывание огня на себя, кстати.
Опыт
Все в жизни решает опыт. Это абсолютно точно.
Я, например, как опытный отец, знаю все о рождении детей. Много лет я принимаю участие в документальной реконструкции родов. Боли и каких-либо страданий от родов у женщин нет никакой, поверьте. Я сам изображал роженицу в абсолютно аутентичной обстановке, выполняя команды опытных акушеров. Коллег, которые видели женщин голыми.
Есть сумрачная городская легенда про какую-то девственность, есть целый комплекс мифов про роды.
Дети рождаются сразу недельными. Они красивы. Дети рождаются в чепчиках, иногда сразу в конвертах, умытыми, и у них есть пяточки, на которые приятно смотреть. Носики есть и глазки. Ручки еще. Приятные рождаются. Отдельно, вероятно, дораживаются ленты. Голубые, что странно, для мальчиков. И розовые, что любопытно, для девочек. Еще новорожденным нравятся букеты цветов и чтобы папа приехал за ними трезвым. Многократные наблюдения позволяют мне быть экспертом в этой области.
И уже как эксперт я могу рассуждать о родах. Как рожает женщина? Женщина рожает незаметно. Я не видел рожающего кашалота. Я не видел рожающую женщину. И кашалот, и женщина рожают незаметно.
Женщину по ее же просьбе внезапно увозят. Я очень волнуюсь и несу на себе весь груз эмоций. Не нахожу себе места. Потом женщина как-то там рожает, о чем мне, истерзавшемуся и измученному, сообщают по телефону будничным голосом. Видно, что врачи не переживают. А у них опыт почти такой же, как у меня. И я, выслушав сообщение, вытираю пот со лба, чтобы он не падал в закуски.
Для женщин построены целые родильные комбинаты с персоналом. Отцы же обречены на самолечение. Пока женщина беззаботно рожает, мужчина испытывает нагрузки невиданные. Но он мужчина. И он о них говорит впоследствии немногословно и нехотя, не более получаса в день, провожая женщину в три ночи к соскучившемуся по беспечной матери дитяти.
Вот и все! О чем я слышу постоянно, какие-то волнения и прочее – мне не очень понятно. Как эксперту.
Племянница
Навестила меня в больничке моя племянница. Хорошая девушка, живет под гласным надзором полиции.
Пока имел я силенку, следил за взрослением хрупкого создания. Вытаскивал за волосики из пучины ночных клубов, раза два – из милицейских околотков. Всем все понятно, надеюсь.
Для защитников животного мира сообщу: не стрелял в нее из ружья, хотя, признаюсь, были мысли. Жахнуть из двух стволов, телеграмму брату, мол, так и так, при попытке к бегству, потом отпеть и по-быстрому закопать в суглинок. Настолько прожженная девушка у нас в семье подрастает, что лучше уж сейчас поплачем в отсыревшую телогреечку, чем потом всем семейством брести по судам, прея в скорбных очередях под мокрым дождичком у полустанка.
Скорбел я всячески на эту тему. Читал специальную литературу, делал выписки, запуская ладонь в шевелюру, готовился к неизбежному.
А вот теперь, после ея навещения, могу сказать: ошибался я в людях, есть еще трогательная наивность в поколении двухтысячных…
Лежу себе, противу естества своего никого не трогая, марширую, под воздействием медикаментов, к окончательному исцелению. А тут и племянница! Вот нежданная радость…
Я, конечно, сразу снурым своим носом в пакет для передач – захотелось оценить масштабы родственной любви. А посреди яблок и персиков лежит кольцо в коробке.
У меня от радости аж сердце зашлось рысистым стуком. Дождался, думаю. Дожил до признания потомков. Теперь в очень выгодном ракурсе буду лежать на возвышении, а на руке кольцо переливается под мраморными сводами. Как у Гавриила Романыча Державина, первейшего русского пиита, про которого многие, наверное, слышали.
Срывающимся от понятного волнения голосом говорю хрипло:
– Спасибо, конечно, за долгожданное подношение, однако было бы желательно узнать повод, так сказать, очертить круг подозреваемых…
Слышу в ответ:
– А я замуж выхожу! А кольцо принесла показать-похвастаться…
Ну, то есть сделать то, что ожидает любой дядя, находясь в больнице на безнадежном излечении.
– Я смогу и оценить! – говорю вполне иронично, бодро вправляя в глазницу треснутый монокль и как бы подпрыгивая в нетерпении среди мятых подушек.
– Вот оно!
– Ах, ты ж… – только и успел промолвить я, сжимая в кулаке залог любви. И в конвульсиях несколько задергался. Думаю, что два электрошока перетерплю, а драгметалл может пригодиться.