Я в своей школьной форме полноценно жил. Она была окопной правдой. По ней все читалось: когда, с кем, гудрон, забор, отчего, кому и известь. Выходишь в форме со стройки, валяешься в снегу, все нипочем. Со второго дня как задница начинала лосниться, так и лоснилась ярко и свято весь учебный год. В этой новой форме – только чинные прогулки по тротуарам на манер старой девы и жеманные темы про вздорожание куртизанок из одиннадцатого.
Чудовищно.
Борода
Мой старший сын Георгий Джонович решил отпустить бороду.
В принципе, этой фразой можно и ограничиться. Но чувства, заставшие меня врасплох, настолько сильны, что ограничиться одной фразой или даже криком не выйдет.
Еще вчера сын пах молоком и теплом мокрых пеленок, был кудряв, лепетал «папа» и показывал на картинке пальцем козлика и ежика, а уже сегодня с бородищей чуть не до пояса и ладонями, в которых моя голова может спрятаться без малейшего остатка. Это заставляет вздыхать.
Вообразите себе мое поселковое утро. Я в расслабленной неге шевелю пальцами ног в бассейне, поедая ледяную черешню. Мысли эдакие туда и неспешно сюда. Поливальная машина уютно шуршит. На туго натянутую колючую проволоку поверх забора села стайка скворцов, электричество им не страшно. Хотя, по идее… Короче, хорошо.
И тут происходит явление. Фигура вырисовывается в капюшоне. Высокая. Из капюшона торчит рыжая борода. Я чуть было балласт не продул, как подводная лодка, уходя на погружение в бассейне. Я бы на дне затаился, но халат помешал. Собирая с поверхности воды полы халата, обреченно смотрел на приближающуюся беду. Вот, думаю, смертельный номер и закончился, собирайте с тел номерки на пальто. Так в бассейне и останусь.
А в некрологе скажут: «Помер от явившегося утром духа литератора Ф. М. Достоевского. Прощание с покойным произойдет в легкой непринужденной обстановке загородного дома. Дресс-код мероприятия – смарт-кэжуэл в морской тематике. Пришедшим проститься будут предложены напитки и легкие закуски, любезно предоставленные безутешным рестораном «Мизандари» (ул. Садовая, 280, вход со стороны ул. Самарской, шашлыки-мчади, гоми, сациви, «Скушай что-то у Ашота!», ресторан «Мизандари» – уголок жаркой Грузии в Самаре). Траурное мероприятие будет сопровождать оркестр джазовой музыки Ефима Когана. После возвращения с кладбища состоится лотерея-аллегри с призами и танцами. Скорбим вместе с вами. Агентство «Праздник».
Пока я, прижав руки к груди, прощался с миром, медузно колыхаясь на полбассейна восточной халатной роскошью, опасная фигура бородатого сына (я в самом начале запалил интригу) молча стянула с себя капюшонную фуфайку, попрыгала попеременно на правой и левой ноге, снимая кеды, и рухнула в бассейн, окатив меня поднятой волной.
Вот чем хороши современные вещи, например, нынешние ужасные шорты до колен? Их можно не снимать вообще, ну или в случае крайней необходимости, по принуждению или по страсти. А так нет, снимать не обязательно. Вышел из леса и прямо в бассейн. Удобно.
В мокром виде борода Георгия Джоновича производит еще более удручающее впечатление. Сразу оказываешься в плену воспоминаний о церковном расколе, тощей шее Никиты Пустосвята и огненном срубе протопопа Аввакума.
– На лико твое зело любо взирати! – двоеперстно благословил я вынырнувшего наследника. – Брада – сущее благословение мужа, отрада глазу и поучение. А че рыжая такая?
Услышав в ответ короткое «Хна!», полез из воды эдаким хозяйственным бобром, поняв, что серьезного разговора сегодня с клубным сыном не будет.
В столицу
– В выборе между лечением, учением и женщиной выбирай то, что подешевле! – крикнул я в исступлении на перроне.
И заплакал, махая замызганным платочком вслед уходящему поезду.
Сколько еще невысказанной мудрости таится в моей отцовской груди. Чему там научат кровинку мою в столице? На сорок-то рублей серебром!
Пирсинг
Как объяснить молодежи, что в 1984 году я всерьез раздумывал, не разрезать ли ребро ладони и не засыпать ли туда соли, чтобы стать настоящим каратистом?
А объяснить надо. Встал вопрос о необходимости немедленного пирсинга для молодежи.
Об острой необходимости пипирсинга этого я узнал случайно, подслушивая в течение получаса телефонные переговоры молодежи. Сначала начал, по обыкновению, орать и вычеркивать уличенных из завещания. А теперь вот решил героическим прошлым своим всех уделать.