В здание аэропорта города-героя Мадрида я входил тяжелым чеканным шагом возвращающегося из изгнания герцога. Самолет на о. Т-фе улетел двадцать пять минут назад без меня.
P.S. А я меж тем уже в Италии. Хотя особой разницы с оставленной за спиной Швейцарией не заметил. Условно-итальянское население коренасто и в вопросах еды основательно. На ужин предложили поесть местного итальянского сала и картофеля. Пока накрывали на стол, сверлил взглядом своего проводника. Куда завел? Не врал ли компас? Что это за Италия такая, с салом?..
Во время ужина же смотрел российское ТВ. Натолкнулся на выступление своего обожаемого и грозного Властелина. Чем дальше, тем больше утверждаюсь в мысли, что президентом Медведевым манипулируют, шантажируя полученной им тройкой в пятом классе. Только тяжестью такого компромата можно объяснить его регулярные появления на экране.
Путин в спектаклях этих был гораздо органичнее, не производил впечатления нечаянно разбуженного.
Когда ж это все закончится?!
Очередная порция вулканического пепла. Когда первый раз накрыло, я как-то переживал, не знаю, пытался соответствовать трагизму момента. Метался с безумным взором с вещевым мешком за плечами по соседям, колотил им в ворота, причитал, всплескивал руками, демонстративно начинал в нескольких местах одновременно рыть убежища и тайные схроны, деловито заколачивал окна досками, закусив во рту гвозди.
Очень хотелось какого-то конца света. Такое со мной случается, не скрою. Люблю панику. Чтоб обезумевшие толпы на улицах, правительство – в сыроватых бомбоубежищах, тупоносые броневики на перекрестках, багровые сполохи на горизонте. Чтоб прощания через рупор и горящие под дождем дирижабли. Неплохо, если будут рвущиеся вдалеке склады, марсианские треножники, бессмысленная гибель эскадры и торопливая обреченная морзянка.
– Соседи! Соседи! – хрипло звал я через изгородь. – Давайте уже приготовимся, наденем чистые рубахи, простим друг друга… Соседи! Давайте уж по-человечески, что ль…
А теперь все уже не то. Что скажешь? Второй раз уже не очень интересно.
Поеду в Лондон на поезде. Конечно, я попробую там что-нить организовать. Не все же любоваться на североанглийских безработных в спортивных костюмах.
Болота
У нас, на веселых торфяных болотах, оказывается, есть немало удивительно созвучных моему психическому состоянию традиций.
Раньше я эти свои болота воспринимал прямолинейно. Считал надежным убежищем, и не более того. Затаился с фузеей у кочки и знай себе, посмеиваясь в прокуренные усы, слушай, как погоня за тобой неуклюже тонет.
Как убежище мое болото прекрасно! Несколько раз я, возвращаясь с сельской ярмарки, на которой я, по обыкновению, пытаюсь заработать денег рассказами о подвигах среди каруселей и груд подмякшей свеклы, ошибался поворотами, запутывался в карте, кружил часами среди каких-то развалин, а один раз так и вообще попал на какое-то самодеятельное языческое сборище.
Друиды или кто там их разберет?! Я в этом вопросе не силен пока. Знаю только, что основных, матерых таких, дремучих друидов в этих краях вдумчиво истребили римляне, но, вероятно, один друид все ж проскользнул между сторожевых костров, маскировочно хрюкая и хрустя желудями.
И дал тот друид, думаю, все ж потомство! Не знаю с кем, но дал. Как-то ухитрился размножиться.
Хотя, если посмотреть здраво, мысль о размножении в этих краях посещает редко. Это видно по лицам всех моих соседей. Как-то не вяжется процесс размножения с окружающим ландшафтом, не вписывается в пейзаж. Не Карибы. Мхи, вереск, ежедневные дожди и трясины прямо говорят, дыша промозглыми туманами: «Дружок, сворачивай ты свою гармонику, тут этого не надо, вот жабам – можно! а тебе – зачем?»
И, привалясь к сутулому стволу ясеня, согласишься, посребясь в затылке. Что жабам, конечно, тут здорово! А тебе зачем?
Запахнешь брезентовый плащик и, высоко подкидывая ноги, по гатям к дому… Вот и закончилась твоя встреча с романтикой, дорогой ты мой человек! Вот и окунулся ты в мир редких чувственных страстей и наслаждений! На жаб посмотрел опять же. Плюс свежий воздух…
Отвлекся.
И вот, значит, проламываюсь я сквозь совсем уж какие-то несусветные заросли, что называется, на поляну. Эта фраза присутствует во всех сказках братьев Гримм, если не буквально, то смыслово.
А на поляне люди в белом!
Эге, думаю, эге… Это ведь совсем не айболиты! Тем более что костер горит здоровенный в центре поляны, и несколько чуть менее зловещих костерков слегка поодаль…