На островах
Я один сплю в нашей дружной и щедрой семье половиной мозга, приоткрыв один глаз.
Поэтому я единственный в нашей семье и высыпаюсь.
Пока все по ночам занимаются добротой и устают, я грежу на чердаке морскими грабежами и налетами на Константинополь. А другой половиной мозга, конечно, сплю. Поэтому по утрам я свеж, как майская роза в капельках росы.
Вчера вечером держал ответ за окопавшийся на островах зажиточный русский олигархат, весь этот герцен-хаус с колоколом. Мы ведь любим, как выяснилось над дымящейся миской, поговорить за скудным столом о политике. Так значительно меньше съедается продуктов, помимо всего прочего. А мы все на диетах.
Ответил за русскую финансовую эмиграцию просто. Сказал, что если ты нашел на улице несколько десятков миллионов долларов, то надо очень постараться и найти в себе силы, чтобы жить.
– А где, как не тут?! – добавил, показывая рукой с зажатым бифштексом и где, и тут.
Я все делаю со значением. Утром раздаю домочадцам вкусный сахар-рафинад и каждый кусочек сопровождаю или нравоучением полезным, или внушением, или просто руку для поцелуя протягиваю.
Не может такого быть, чтобы сахар доставался просто так. Не может такого быть, чтобы я не старался сделать людей лучше.
Бронхит
Есть благородные болезни: малокровие, общее истощение, когда исхудалые руки на простыне и родственники толкутся у бюро, мышино шурша и вырывая друг у друга кипы вязанных бечевой закладных и облигаций всех государственных займов.
Дворовые воют, ждут набата, чтобы ограду валить и немца бить за шахматы его вонючие. Из благочиния приезжали, справлялись про то, про се, щупали занавески. Уехали быстро – каждому высказал свое: «…Идумей Варавва да Авимелех, вам ли в граде сем быти?!»
Смотришь на все на это действие, приподнятый на властных подушках. Лежишь, как главный орден на голубой ленте, свидетель прошлого столетия. В думчатом блеске. А екатерининский орел уже устало вздымает над тобой державны крыла. Вот те минуты бы! Мгновение бы мне! Случай вернуть!
Огненный взор брошен, саблю с персиянского ковра рвешь! «За Матушкой отправляюсь! Пожил на славу, так и тут дам распоследнюю кадриль!»
И с черкасского ствола р-раз! В дыму палевом палашом своим направо-налево! Накрест! Как при Туртукае! Ногой забитое целебной ватой окно во двор под звон и чужие причитания – н-н-на! И из второго пистоля прямо в незнакомую проезжающую бричку, в которой вдруг обмяк седок в пестренькой косынке на шее, прижимая к груди шкатулку, с дырочкой аккуратной во лбу.
– Что-э?! Позабыли меня? Меня?!
И с рыком львиным оземь! А уж тут за мной и ангелы прилетят в драгунских касках, подхватят слабого дитятю своего и снесут на дегтярных крылах туда, куда генералов обычно отправляют – чучела из них делать восковые для воспитания в юношестве почета и бережения к святыням отечества.
Бронхит же этот мерзейший… Ходишь собственной карикатурой эдакой по залам, никого на месте нет, кашляешь, жалеешь себя. Слабо мотая тапочками, сидишь на продавленном великими россами креслице и плачешь, тряся зажелтелыми от турецкого табаку сединами.
Жизнь, куда ж ты умчалась?
Кризис
Читаю про то, что люди шьют себе одежду из тканей, которые не раскупили элитные портняжки. Видел людей, которые купили себе мебель из разорившихся салонов. Слышал про яростный торг у прогоревших кабаков насчет посуды.
Все это считаю благотворными проявлениями кризиса.
Когда начнутся распродажи тех, кто в эти кабаки ходил, заказывал эти недошитые шмотки и прочее? Пену дней надо сдувать полностью.
Так и вижу заведение, в котором за небольшую цену и в кредит (что важно) можно будет забирать в подневольное услужение ранее крайне эффективных и позавчера очень успешных. Я бы подъезжал к такому пункту переработки на кряжистых толстоногих лошадках, запряженных в розвальни, сколоченных крупными гвоздями из обломков роялей прогоревших филармоний. На лошадях – попоны из деликатесной ткани «SUPER 180». Сам же буду в самом чистом, что смогу подобрать по чьим-то сгоревшим гардеробам. Я уже присмотрел себе кое-что, кстати.
Чуб у меня уже есть, затылок же гол, так что узнать меня будет не так чтобы очень сложно.
Надо быть ответственными собственниками! Пора секвестировать необузданные потребности! Так прокричу, прожевывая луковицу сочную, привстав в лакированных розвальнях. И вожжами из ремней «Гуччи» потрясу. Выводите, крикну, динамичных! Самых таких давайте! Чтобы успешны и резвы были, не помороженных, короче! Без сладости чтоб! Вяжите их к этим вот, тем, в блейзерах, что за санками боками водят. Нам еще за рыбой ехать!