Пока Джо стоял, пытаясь придумать, как это объяснить, Финотта барабанил пальцами по столу. Звук одновременно раздражал и отвлекал Джо.
«Джо Пикетт... — сказал Финотта, словно роясь в памяти в поисках дополнительной информации. — Я слышал ваше имя. Вы не тот парень, который пару лет назад арестовал губернатора за рыбалку без лицензии?»
Джо снова покраснел.
«Тот самый егерь, у которого местный проводник отобрал оружие, и его за это отстранили? Тот самый егерь, который выстрелил из дробовика в бедро моему хорошему другу Верну Дэннегану?»
Джо сердито посмотрел на Финотту, но ничего не сказал. Он признался себе, что плохо справляется с ситуацией. Он был выбит из колеи и занял оборонительную позицию.
«Я пришёл сообщить вам о ваших коровах, — сказал Джо, его голос срывался. — Шериф попросил меня прийти, потому что он был занят на месте преступления. Это не касается меня или департамента».
«Разве?» — facetiously спросил Финотта, откидываясь в кожаном кресле. — «Мне кажется, можно утверждать, что из-за политики как Лесной службы США, так и Департамента охоты и рыболовства Вайоминга, у нас в штате переизбыток промысловых животных. И из-за этого переизбытка создаётся преувеличенное ощущение, что «диких» и «естественных» существ вытесняют с их законных пастбищ коровы. Следовательно, экологи нацеливаются на коров и скотоводов, а браконьеры — на дичь. Что создаёт положение дел, при котором такого рода насилие может произойти.
«Думаю, мы могли бы выиграть это дело перед судом присяжных из моих же коллег», — сказал Финотта, улыбаясь. Коллегами Финотты были бы местные скотоводы. Такой подбор присяжных уже случался в округе. «И речь шла бы о потере моих коров плюс судебные издержки плюс штрафные санкции». Он дал этому утверждению осесть. — «Или Департамент охоты и рыболовства мог бы сэкономить налогоплательщикам сотни тысяч и просто выплатить компенсацию за ущерб. Это могло бы произойти очень чисто, если бы местный егерь привел этот аргумент в своём рапорте».
Джо был ошеломлён, разгневан и полностью сбит с толку. Джо видел, как мог бы сделать три быстрых шага и стереть самодовольную усмешку с лица Финотты. Это принесло бы ему немедленное удовлетворение, но также привело бы к увольнению и, учитывая очевидную склонность Финотты обращаться в суд, к уголовному преследованию.
Было очевидно, что Джиму Финотте это нравится, подумал Джо. Финотта наслаждался унижением людей, которых считал ниже своего положения. Он был в этом хорош. Он знал приёмы. Финотта компенсировал преимущество Джо в молодости, заставив его глупо стоять. Он нивелировал разницу в росте (Джо был выше как минимум на шесть дюймов), сидя за своим массивным столом.
«Джо, думаю, вы знаете, кто я такой, — сказал Финотта, теперь обворожительно. — Я знаю, сколько штат платит своим служащим. Ваша семья, вероятно, оценила бы половину говяжьей туши на Рождество. Речь идёт о первосортных стейках, жарком и гамбургерах. Это хорошая говядина, содержание жира в которой никогда не превысит семи процентов. Мне нужно будет добавить вас в наш подарочный список».
Вместо того чтобы продолжать смотреть на Финотту в растущей ярости, Джо сосредоточился на отражении головы лося в стекле гравюры над головой адвоката. Когда Джо уставился на неё, он понял, что в чучеле лося его что-то беспокоит.
«У вас есть вопросы, егерь?» — мягко спросил Финотта.
Джо кивнул.
«Вон тот лось на вашей стене... — Джо спросил, поворачиваясь и глядя на впечатляющего быка через плечо. Рога были толстыми и широкими. Это был редкий, исключительно крупный бык. Такой бык, за право добыть которого охотники за трофеями готовы заплатить от 15 000 до 20 000 долларов. — Немалый трофей, не так ли?»
Теперь Финотта был застигнут врасплох. Но он очень быстро оправился. «Да. Он с моего ранчо, собственно».
«Семь отростков с одной стороны и девять с другой, верно?»
«Да».
«Знаете, кажется, я знаком с этим лосем-быком, — сказал Джо, потирая подбородок. — Я никогда его не видел, но слышал о нём. Один гид, с которым я разговаривал около года назад, выслеживал его. Он сказал, что насчитал семь отростков с одной стороны и девять с другой. Он сказал, что это самый крупный лось, которого он когда-либо видел в своей жизни».