* **Стью Вудс:** Несмотря на уродство и усталость, сохраняет присутствие духа и даже иронию. Его реакция на гибель Бритни — ярость и скорбь, но он быстро берёт себя в руки.
* **Бритни:** Её роль в этой главе — трагическая жертва. Её страх и неспособность справиться с ситуацией контрастируют с решимостью Джо и Стью.
**Принятая стратегия:**
Передать физическую трудность спуска через точные, но простые глаголы движения. Диалоги должны быть краткими, отражающими напряжение. Сцену гибели Бритни описать максимально резко и неожиданно, без смакования, чтобы передать шок момента. Решение Джо перерезать верёвку должно быть показано как акт милосердия и необходимости.
Глава 34
Они сползли по крутому, узкому, заросшему кустарником жёлобу на тропу — обратного пути не было. Уступ, который нашёл Стью, обрывался вниз на семь футов по языку скользкого камня. Джо понимал: если уступ, петляющий по стене каньона, дальше станет непроходимым или где-то оборвётся, вернуться будет почти невозможно.
Тропа была такой узкой, что Джо не пытался обогнать Стью и выйти вперёд. Стью, прижимаясь к стене, двигался боком по выступающей трещине, выкрикивая предупреждения об опасностях — обрывах или осыпающихся камнях. Джо следовал за ним, а Бритни, со слезами страха, струящимися по грязным щекам, держалась позади. Они обвязались верёвкой вокруг пояса, соединившись друг с другом.
«Во всём этом есть что-то, типа, *кинематографическое*», — крикнул через плечо Стью.
«Смотри, *куда прёшь*, мать твою!» — прошипела Бритни.
«Успокойся, — вздохнул Джо. — Нам ещё долго».
Джо засунул куклу за пазуху. Если от куклы исходила хоть какая-то удача или мистический заряд, Джо хотел получить его как можно больше. Кукла лежала на потной коже, как счастливый талисман. Он поклялся себе, что если каким-то чудом спустится и вернётся к семье, то почистит куклу и отдаст её девочкам.
После первого поворота тропа расширилась, и они смогли расправить плечи и медленно идти по ней вниз. Как и Стью, Джо не убирал руки со стены каньона. Если он поскользнётся на рыхлой земле, он хотел упасть на стену, а не в пропасть.
«Клянусь, если я выберусь, пойду в церковь, — пообещала Бритни. — Пока не знаю, в какую. Она должна быть духовной, целительной и прощающей. И без кучи того религиозного багажа, который сейчас есть у многих церквей».
Бёдра Джо начали гореть от спуска. Он, вопреки здравому смыслу, даже радовался этому ощущению — оно отвлекало от других мыслей. Его мучил голод, во рту пересохло от жажды. Одежда была разодрана ветками. Глаза жгло от недосыпа, и, несмотря на все усилия сосредоточиться, мысли застилал густой туман, порождённый перенапряжением, страхом и непривычной неуверенностью в себе.
Они были уже далеко внизу по тропе, которую Стью окрестил «Переправой шайеннов», когда Джо начал сомневаться, правильное ли решение они приняли. Здесь было очень легко оказаться в ловушке — дойти до точки, откуда уже не сможешь выбраться. Джо участвовал в поисках охотника на снежных баранов, который забрёл в каменистые россыпи и не смог найти дорогу обратно. Он сорвался, и его изломанное тело нашли зажатым между двумя выступами гранита, где он пролежал семьдесят два часа. Охотник умер от переохлаждения по дороге в больницу.
Если клин камня, служивший тропой, внезапно оборвётся, им придётся карабкаться обратно вверх. Спускаться им помогала гравитация и собственный вес, а подниматься с ноющими мышцами и разумом, мутиым от голода и усталости, будет сущим адом. Взобраться по скользкому жёлобу, по которому они съехали на уступ, будет невероятно трудно.
Только когда Джо посмотрел на противоположную стену, он понял, что они уже спустились на две трети вглубь каньона. Он взглянул на часы — прошло всего двадцать минут.
«Когда мы спустимся на дно, — спросила Бритни, — мы пойдём вниз по ручью или вверх по другой стороне?»
«Вверх по другой стороне! — торжествующе закричал Стью. — А потом в Седлстринг, есть чизбургеры! И пиво! И цыплёнка по-фермерски, плавающего в подливке!»
«Душ бы тоже не помешал», — вяло сказала Бритни.
*Избавиться от вас двоих, психопатов, было бы ещё лучше*, — подумал Джо с такой ясностью, что на мгновение испугался, не сказал ли он это вслух.
Джо улыбнулся — настроение улучшалось. Усталость в сочетании с их успехом, казалось, подпитывала его эмоции. Настроение металось от полного отчаяния, которое он испытывал несколько минут назад, до почти эйфории по мере приближения ко дну каньона. Это ощущение ему не нравилось, и он ему не доверял.