— Он и не возникает, — решительно пресекла разговоры Барбара. — Поедете завтра в полдень, и конец трёпу!
Конфликт интересов вынудил Влодека и Каролека вылезти из машины у леса, на краю картофельного поля. Влодек искал живописных и пустынных пейзажей, Каролека тянуло к густонаселённым деревням. Компромисс не удовлетворил ни одного из них, оба выразили недовольство в равной степени. Что-то бормоча под нос, Влодек вытащил из машины два фотоаппарата и штатив.
— Я считаю, тут очень даже красиво, — нетерпеливо сказал Каролек. — Щёлкни пару раз — и поехали!
Влодек осмотрелся вокруг и снова спрятал штатив. Один аппарат он повесил себе на шею, второй взял в руки. Повесил на шею ещё и экспонометр. Потом вытащил из машины и сунул в карман электрический фонарик, предварительно пощёлкав — работает ли. Каролек как воды в рот набрал, не желая дополнительно продлевать эти приготовления, хотя электрический фонарик в ясный день под палящим солнцем и безоблачным небом показался ему излишней предосторожностью. Он перестал даже смотреть на Влодека и побрёл вдоль поля, обратив все своё внимание на зеленую картофельную ботву.
Влодек, подумав, сделал выбор и приступил к увековечению трухлявого пня, оставшегося от срубленного дерева. Он прицелился сверху, постепенно начал приседать, пока в конце концов не лёг на землю, фотографируя пень снизу. Фонарик тоже пригодился; Влодек тщательно приладил его на земляном холмике возле кротовой норы и направил на пень невидимый в сиянии солнца луч света. Создав таким образом дополнительное светлое пятно, он со всех сторон снял пень вместе с полученным световым эффектом.
Каролек изучал картофельную ботву с нарастающим интересом.
— Влодек, посмотри! — воскликнул он, не поворачивая головы. — Какие красивые насекомые! Ты можешь их сфотографировать! Они очень декоративные!
Влодек как раз в этот момент исчерпал возможности пня, погасил фонарик и, заталкивая его в карман, вышел к Каролеку на обочину картофельного поля. Он наклонился рядом, щёлкнул аппаратом, потом присел на корточки и пощёлкал ещё.
— Жук, — проговорил он глухим голосом.
— Что?
— Жук. Колорадский.
— Что ты говоришь! — удивился Каролек. — Это колорадский жук? А ты откуда знаешь?
— Я видел. Интересовался когда-то. Теперь узнаю в лицо.
— Не может быть!… Ёлки-палки, такой красивый. Ты в самом деле уверен, что это колорадский жук? Его, по слухам, к нам американцы сбросили?
— Железно. Ты же сам видел, как он жрёт. Колорадский и есть.
Он присел на соседней грядке и сделал несколько снимков другим аппаратом. Каролек недоверчиво оглядел поле.
— Но их же чёртова прорва! — воскликнул он изумлённо. — Тысячи!
— Ну так! — мрачно поддакнул Каролек. — И картошку они, считай, пожрали.
Каролек возобновил свой променад вдоль картошки, но шагал на сей раз побыстрее. Только теперь он рассмотрел листья ботвы. Они были потрёпаны по краям, обгрызены, и по ним всюду ползали цветные полосатые жучки. Оргия колорадских жуков!
Он сделал ещё несколько шагов, наклонился и снова подозвал Влодека.
— Слушай, иди сюда! Посмотри! Здесь нету. Может, я плохо вижу? Почему там есть, а тут нет?
Влодек подошёл поближе, посмотрел на растительность под ногами, потом поднял голову и посмотрел вперёд.
— Фазаны, — провозгласил он радостно.
— Что фазаны?
— Глянь-ка туда. Лопают так, что любо-дорого посмотреть.
Каролек проследил за взглядом Влодека и в самом деле заметил поодаль какое-то шевеление на картофельном поле. Присмотревшись внимательнее, узнал серых птиц, в стайке которых время от времени проскакивала золотая искра. С бешеной скоростью птицы обрабатывали ботву, и за ними оставалась замечательно чистая полоса без малейших следов полосатого жучка.
Каролека восхитило это зрелище.
— Невероятно! Действительно, фазаны. Как они это делают?
— Ну как делают, обыкновенно. Клюют. Фазаны питаются колорадским жуком.
— Но ведь это невозможно. Они успевают слопать невероятное количество!
— Да у них скорость, как у машин. Одна стая фазанов может уничтожить пару гектаров колорадского жука. Даром и эффективно.
Стайка фазанов удалялась по картофельному полю, со страшной интенсивностью склёвывая жучков. Влодек лёг на меже и сфотографировал на фоне неба исключительно добросовестно объеденный лист. Каролек за это время успел продумать различные стороны вопроса.
— Фазаны должны быть под охраной, — заявил он страстно. — Разве это не лучше, чем все эти стиральные порошки… тьфу ты, ядохимикаты? Опасаюсь только, как бы теперь соседние колорадские жуки не притопали сюда вон с тех листьев!
— Не успеют, — ответил злорадно Влодек, поднимаясь с межи. — В конце поля фазаны развернутся и прочешут следующую полосу, и так до заката солнца. Все поле обскачут. При условии, что никакая сволочь не придёт сюда на охоту, скажем, через час.
— Подождём, — решил без колебаний Каролек. — Час — это не вечность. И тому, кто придёт с орудиями убийства, я лично натолкаю колорадского жука в пасть. Пусть сам жрёт.
— А яйца?
— Плевать я хотел на яйца. Час погоды не делает!
— И подумать только: были времена, когда о колорадском жуке у нас слыхом не слыхивали! — вздохнул Влодек и перелез с грядки на дорогу. — Прилетели и высыпали. Свиньи.
Каролек ясно почувствовал, как в глубине его обычно спокойной души начинает кипеть, расти и клубиться непреодолимая жажда мести. Праведного отмщения!
— По справедливости надо бы собрать эту пакость и отослать им обратно, — сказал он ожесточённо. — Пускай не все, но хотя бы часть!
— Верно. Они у себя с ними уже расправились, теперь жуки эти размножаются только у нас.
Жажда отмщения в душе Каролека превратилась в твёрдое решение.
— Отлично, раз никто не хочет этим заниматься, я сам сделаю!
— Сделаешь что?
— Насобираю жучков и отошлю в Соединённые Штаты!
— Ты спятил?!
— Не знаю. Пусть так! Но даже это не помешает мне набрать жучков. Паралич может для меня иметь значение, а безумие — никакого. У тебя какая-нибудь коробочка есть?
Отправившийся было на поиски очередного объекта для фотографирования Влодек остановился. Идея Каролека показалась ему соблазнительной, хотя и сложной для воплощения.
— Коробочка-то есть, но как ты себе это представляешь? Эту пересылку. Почтой?
— Бог с тобой, какой почтой! С оказией! Найду человека, который едет, и всучу ему! Уговорю высыпать на картофельном поле, где попало. Может, кто-нибудь сознательный поедет.
— Много не возьмёт и сознательный. Кроме того, неизвестно, как отнесётся таможенный контроль…
— А он контрабандой. Не такие вещи люди контрабандой перевозят. Нужно-то совсем немножко, насколько я знаю, вредители легко размножаются…
Влодек решился и повернул к машине.
— Я взял коробку под яйца, — сказал он, вручая Каролеку большую коробку из-под обуви. — Дырок, наверное, просверливать не надо, коробка не герметичная.
— Говорят, колорадского жука не так легко уморить. Что он жрёт?… Ах да, картошку. Отлично, прямо сразу подкину им ботвы.
Через несколько часов они отправились в обратную дорогу в обнимку с полной коробкой полосатых жучков, перемешанных с картофельной зеленой ботвой. Одиннадцать яиц, с трудом отвоёванная добыча их экспедиции, уместились в обычном бумажном пакете.
— Не могу понять, почему деревенские неохотно продают яйца, — раздражённо сказала Барбара. — После стольких усилий — двадцать три штуки.
— Они говорят: невыгодно, — сообщил Януш. — И вообще смотрели на нас как на дураков.
— Подозрительно, — оценил положение Каролек. — И смотрели недоверчиво, и упорствовали — нет, мол, яиц, а если и есть, то им невыгодно продавать.
— При этом мы давали хорошую цену!
— Ну и что из этого? Им невыгодно. В толк не возьму, что с этими яйцами делают, но продавать им явно ни к чему — и привет!
— Факт! — подтвердил Януш. — И обратите внимание — мы ездили в разные стороны, значит, это прямо-таки сговор вокруг Варшавы. Остаётся только развести руками.